Идеальна для меня

Я протянула руку, желая со всем справиться самостоятельно, но он недовольно покачал головой, раздвинул мои ноги и сам принялся аккуратно вытирать сперму. Лишь те участки кожи, которые могли попасть во внимание посторонних. Внимательно наблюдая за действиями мужчины, я поморщилась. — Никогда так больше не делай.

Он замер, подняв на меня убийственный взгляд.

— Это приказ? — голос был холоден, как айсберг, надменный и самоуверенный. — Так вот, Эмс, — он сквозь стиснутые зубы выплюнул кличку, которую дал мне когда-то Ронни. — Я буду кончать в тебя столько раз, сколько захочу.

И тогда, когда захочу.

Вопросов в голове было так же много, как и возмущений, но мне удалось выбрать среди них самый колкий по моему скромному мнению:

— Тогда… Я хочу видеть справку о твоем здоровье, — равнодушно пожав плечами, отвела взгляд. — Мало ли с кем ты еще спишь без презерватива.

Он напыщенно хмыкнул и вопросительно поднял бровь, наверняка приняв это за ревность. Прокрутив сказанное у себя в голове, я раздраженно поджала губу. Если сильно захотеть, можно было найти в моих словах скрытый смысл.

— Тебя это не касается, — бесчувственно отчеканил по слогам Шульц, будто подводя в разговоре финальную черту.

Но и я больше не собиралась позволять ему указывать мне, соглашаясь на все «от» и «до», отчаянно хотела поставить босса на место.

— Тогда тебя тоже не касается, с кем сплю я…

Не успела договорить, потому что ладони Шульца сжали мои предплечья так сильно, что я зашипела от боли. Встряхнув меня, Конрад медленно втянул кислород полной грудью, после чего, не скрывая угрозы, проговорил:

— О, Эмми. Мы можем проверить, касается это меня или нет. И в следующий раз я не буду таким милосердным.

Ясно? — он замолчал, давая понять, что ждет ответ. Я лишь нашла в себе силы активно закивать, хмурясь. Тогда хватка на плечах ослабла, а голос стал более ровным и нейтральным. — Сейчас поедем в пентхаус. Я хочу трахнуть тебя еще пару раз.

Проглотив оскорбление, из последних сил старательно держала себя в руках, заставляя не проронить и слезинки.

— Мне нужна противозачаточная таблетка, — сдавлено выдавила из себя я. И на секунду показалось, словно лицо Конрада стало более черствым, чем обычно, а губы изогнулись в зверином оскале.

— И… Я не поеду ни в какой пентхаус. Никогда больше не позволю тебе переспать со мной. На этом все, Конрад. Это конец твоей странной игры.

* * *

Конрад Шульц привычно и, не задумываясь, пластиковой картой открыл дверь петхауса, а затем отбросил карту на стеклянный стол при входе. Голова мужчины разрывалась от мыслей, но одна из них непривычно съедала мозг заживо — поцелуй Эмми Браун.

Он не собирался потакать ей, и уж тем более — быть нежным. Должен был приучить к себе, заставить самой прийти в его дом.