Идеальна для меня

Босс не был тем человеком, который отрекается от своих же планов или пускает все на самотек.

— Затем, — внезапно оживился Шульц, чем привел в боевую готовность охранника, — найдите мать Эмми Браун. Будем «играть» с ней. Возможно, она хочется встретиться с дочуркой?

Конрад криво усмехнулся, на том конце провода послышался нервный глоток.

— Оформим все так быстро, как только сможем. С ней будет проще, это ведь не тюрьма… — на вдохе выдал Стив. Затем откашлялся, взял себя в руки и сдержанно спросил: — Это все, босс?

Конрад хотел было дать отбой, но затем недовольно рявкнул:

— Нет… Что делает Эмми Браун?

Мужчина не должен был узнавать, как ее дела.

Случись с ней что-то из ряда вон — охрана доложила бы в тот же миг. И все же слова сорвались с губ сами, преодолевая выстроенный годами самоконтроль.

— С тех пор, как вы привезли ее домой, приняла душ и лежит на постели, сёрфит в Интернете, — Стив задумчиво протянул последнее слово, будто проверяя данные. В эти крохотные мгновения Шульц шумно выдохнул, вспоминая упругое тело Эмми. То, как томно закатывались ее глаза, когда он вбивался в нее своим членом.

То, как громко она стонала, стоило пальцам коснуться клитора… Член тут же напрягся, штаны резко стали малы. — Она ищет опорный костыль. Видимо, чтобы было удобнее передвигаться с ушибленной ногой.

— Отлично, — ледяным разъярённым тоном протянул Шульц, а затем сбросил вызов.

Эмми Браун была, как все. Абсолютно ничем не отличающаяся среди других миленьких миниатюрных дам, окружающих Конрада повсеместно. Она не казалась умнее, красивее и не имела особенной изюминки. Шульц поставил себе за цель бросить ее сразу же, как получит свое, сломает, подчинит.

Если будет хорошей и послушной — оставит ей внушительное приданное. Если же нет — исход будет более печальным.

Но пока… Эмми Браун в зоне прямой ответственности. В его «стае».

Шульц отряхнулся, сбрасывая с плеч «лишние» мысли, и снова поднес телефон к уху, набирая новый номер. Девушка на том конце провода долго не брала трубку, будто уже зная, чем закончится этот разговор. Но игнорировать Конрада было еще хуже, чем встать на его пути или пытаться вставить палки в колеса.

— Да?.

. — голос Авроры был напуган, насторожен, растерян. Она задыхалась от слез, жалобно сопя в трубку.

— Ты нарушила договор, — голос Шульца разрезал пространство, словно самая острая бритва. — Без моего ведома.

— Знаю, прости, просто… — Аврора застонала в голос, больше не пытаясь сдерживать чувств. Но на Конрада это не имело никакого влияния, только больше раздражало. — Ты вынудил меня своим поведением, Конрад! Я так больше не могу… Ты ведь знаешь, что я к тебе чувствую, верно, дорогой?

— Ты. Нарушила.