Играй!

– Но, – Теодор облизал пересохшие губы, – я не хочу скрывать это, поэтому я прошу тебя дать мне… – он рвано вздохнул, думая, что звучит как последний мудак, – дать мне немного времени, чтобы я мог… признаться в своей ориентации.

Последние слова он почти прошептал, не зная, куда себя деть от стыда перед Кристофером, который сделал каминг-аут, когда ему было всего пятнадцать. Перед смелым, открытым и искренним Кристофером. Таким, каким Теодору еще только предстояло стать.

Он сделает это, потому что не хочет больше скрываться, и уж тем более не хочет скрывать Кристофера, которому никогда бы не осмелился предложить тайные отношения.

Просто ему нужно было собраться с мыслями, успокоиться, поговорить сначала с родителями.

– Боже, я уж думал, ты собираешься меня бросить еще до того, как мы начали встречаться, – не сдержал облегченного смеха Кристофер, но быстро посерьезнел, понимая, насколько эта тема важна для Теодора. Он развернул ладонь и переплел с ним пальцы. – Все нормально. Конечно, я готов подождать. Мы ведь и так все время рядом, так что особой разницы даже не будет.

Теодор улыбнулся как-то растерянно, словно был все еще не в силах поверить, что Кристофер – реальный человек, что он его человек.

Кристофер взглянул на него с нежностью, но потом отвел взгляд и тихо сказал:

– Спасибо, что не предложил держать отношения в секрете. Я бы понял, правда, но это… – он замолк и улыбнулся, но улыбка получилась скованной и уязвимой. – Просто спасибо.

– Эй, – Теодор мягко приподнял его лицо за подбородок, чтобы взглянуть в глаза, и склонил голову к плечу. – Почему ты думал, что я так поступлю?

Кристофер неопределенно повел плечами, потирая заднюю часть шеи.

– Ну, я единственный открытый гей в нашей школе, и, знаешь, город маленький – слухи быстро расходятся, и я, если честно, – Кристофер раздосадованно вздохнул, как ребенок, который не мог выразить свои мысли словами, – я всегда боялся, что именно такие у меня и будут отношения. Что мой любимый человек предложит мне скрываться.

Теодор впервые слышал столько неуверенности в его голосе. Он раньше не воспринимал особо всерьез все эти подростковые грезы о первой влюбленности, потому что сам яро ее отрицал после того, как Адама забрали, но ведь все мечтают о волшебной любви.

И мечтать о ней, когда тебя интересует противоположный пол, гораздо проще. Но когда ты гей, когда ты не знаешь никого с такой же ориентацией, даже твои мечты о любви полны тревоги.

Чувство любви к этому человеку в груди стало настолько сильным, что трудно было дышать. Теодору захотелось обнять его, спрятать, слиться с ним в единое целое, чтобы никто больше не смог добраться до Кристофера, ранить его или причинить ему боль.