Играй!

Как будто Теодор действительно мог честно рассказать о том, что думал и чувствовал. Как будто захотел бы рассказать.

Он не стал бы этого делать не потому, что ему стыдно за себя, а потому что всем насрать.

О, это он уяснил лучше, чем что-либо другое в своей жизни.

Секретарша, которая его провожала, чтобы он не свернул в сторону выхода из школы, впустила его в кабинет и закрыла за ним дверь.

Психолог подняла голову и взглянула на него с доброжелательной улыбкой, но он не ответил на нее – с отсутствующим видом прошел внутрь, плюхаясь на стул и складывая руки на груди.

Он встретился с ней взглядом, твердо решив не произносить ни слова и посмотреть, как быстро это выведет ее из себя. Впрочем, развлечение не продлилось долго, потому что у нее зазвонил телефон.

– Ох, – она растерянно заморгала, поправляя очки, и поднялась со своего места. – Прошу прощения… Это может занять некоторое время, ты не против подождать?

Теодор безучастно смотрел на нее, и она едва заметно поежилась под его взглядом, но нашла в себе силы улыбнуться.

– Буду считать, что это «да», – пробормотала она, выскальзывая из кабинета в коридор.

Теодор откинул голову к потолку, тяжело вздыхая. Что за хрень. Он бы уже мог быть дома, играть в приставку, попробовать стащить пиво из папиных запасов, просто поспать, но он вынужден сидеть здесь из-за того, что Тони – мудак, который не может фильтровать чушь, которую несет.

И с чего мистер Джонс вообще решил, что единичный визит к школьному психологу что-то исправит? Скорее всего, просто создал видимость того, что принимает хоть какие-то меры, потому что родители Тони вполне могли прийти и спросить, как он справляется с чокнутым одноклассником их сына.

Когда Теодор уже собирался встать и уйти, забив на все, открылась дверь кабинета. Только не та, которая за его спиной, а та, которая была скрыта шторой.

– З-здравствуйте, – раздался тихий неуверенный голос. Теодор прислушался к шуршанию, изумленно расширяя глаза. Кто-то всерьез решил воспользоваться тупой идеей их школьного психолога? – Эм, я… я впервые тут, на самом деле, и…

«Кто-то» по ту сторону неловко замолк. Это парень, скорее всего, хотя по голосу сложно было сказать точно, – такие высокие и мягкие были обычно у девчонок.

Что ему делать? Сказать, что психолога тут нет?

– Я просто не знаю, куда еще пойти, – он затух к концу предложения, рвано вздыхая, будто сдерживаясь, чтобы не заплакать. – Вы не… вы не должны мне отвечать? Наверное, нет. Меня зовут Кристофер. Ой! То есть… я не должен был называться, в этом же вся суть! Ох, ладно, наверное, вряд ли вы меня знаете…

Теодор действительно впервые слышал это имя.

Мальчишка снова замолк, видимо, набираясь храбрости.