Измена. Простить, отпустить, отомстить?

В смысле вас как пары и потому я вряд ли смогу зайти к вам на ужин. Даже заранее все обговорив. Посему, - он отсалютовал мне бокалом со смузи, - наслаждаюсь обществом твоей чудесной дамы, пока есть возможность.

Прозвучало это зловеще. Будто в следующую секунду отец достанет винтовку и приложит дуло к хорошенькой светлой головке в кудряшках.

И он бы мог. Точнее уверен, он мог бы достать контакты человека, который достал бы ту самую винтовку…

И потому я накрыл холодную девичью ладошку своей рукой, сжал дрожащие пальцы, надеясь, что это хоть немного успокоит Женю.

- Пап, когда мы с Настей женились, я, как и ты, был уверен, что это навсегда.

Как у тебя с мамой, и у дедушки и у… Ну вот не вышло. Никто этого не ждал, но я могу обещать, что наш с Настей развод пройдет тихо, и не заденет никого из вас. Репутационные потери…

- В жопу репутационные потери, - перебил меня отец, и, отодвинув стакан с коктейлем, обратился к Жене, слишком резко сократив дистанцию с «Вы» на «ты»: - Готовишь ты конечно ужасно, но, надеюсь, на когнитивных способностях это не сказалось, и у тебя хватит мозгов, чтобы уйти. Я хочу поговорить с сыном с глазу на глаз.

Женя подсочила с места как неваляшка, которую пытались уложить на землю – нелепо и до того быстро, что у меня зарябило перед глазами.

- Женя сядь, пожалуйста, - я же наоборот, схватил ее за руку и с силой дернул вниз, чтобы она куклой упала обратно на стул.

- Даже так?

Отец не поменялся в лице, когда смотрел на меня и когда пытался прожечь взглядом Евгению. Только стакан со свекольным смузи вызывал в нем хоть какие-то эмоции. Брезгливость, например.

Потому что через минуту, папа не выдержал и вылил содержимое стакана в раковину.

- Променять все, что у тебя было, на эти пережеванные сопли из ботвы, - из-за плеска воды и Жениных всхлипов, мне было почти не слышно, что он там несет. Родитель яростно намывал стакан и возмущался, рассказывал, ругался.

Я развернулся на стуле, чтобы видеть с кем говорю, но мне не нравилось, как фигура отца высилась надо мной. Словно он так и остался большим, а я снова оказался маленьким. Или я всегда таким был? Ничего уже не понимаю. Я встал, так что мы оказались на одном уровне.

- Это все, что ты хотел? – Устало потер переносицу, сегодня действительно был ужасно длинный день.

- Нет, я хотел сказать, что больше ты не увидишь свою подругу Женю.

Подругу… и слово то какое. Как будто мы и правда пришли со школы порубиться в Сегу и за этим невинным занятием нас застукал моя батя. И теперь объясняет, что нужно более тщательно выбирать, кого звать в дом, а то не дай Боже, фамильный коньяк и дедовы медали из серванта пропадут.

- И почему же?

- Вы разойдетесь.

- Потому что ты так сказал?

Я подал Жене знак рукой, чтобы она не везала в нашу перепалку.