Измена. Простить, отпустить, отомстить?

- Хотел давно, решил сегодня.

- Понимаю, - соврала я.

Потому что вот вообще ни черта не понимала! Как можно решиться на такие перемены после одной незначительной ссоры? Ладно бы до этого мы жили как кошка с собакой, но нет же! Нет! Все было идеально! Все было так хорошо, что я сама не верила в такое счастье и иногда царапала себя же по ладоням, чтобы точно знать – не сон. Я не сплю, и все это по настоящему. А потом случился костюм. Боже, кому сказать, не поверят – меня бросили из-за костюма!

Понимая, что могу потерять сознание от стресса и недосыпа, я осторожно села на очередной тюк с вещами. Что-то твердое больно укололо попу, и, пошарив рукой, я достала кубок. Огромная золотая байда с именем Тимура. Странно, но он никогда не выставлял на обозрение свои награды или медали, не хвастался ими и даже занижал собственные заслуги, будто стыдился их.

- Первое место, - я автоматически погладила выгравированные буквы, - почему ты никогда не показывал мне их?

- Может потому что ты никогда не спрашивала?– Мышцы на его спине напряглись, вены на шее вздулись.

- Понятно. В этом тоже виновата я.

Чтобы не видеть Тимура, я стала рассматривать вещи, разбросанные на полу. Много спортивной одежды, кроссовки и даже аптечка. Но ничего, ни единой детали, которая бы напоминала обо мне, будто не было этих шести месяцев в его жизни. Фото в рамке? Подаренный шарф? Хоть что-нибудь? Какой-то знак, что я вообще существую!

- Ты не собирался прощаться, я верно понимаю?

- Да. То есть нет. Насть, чего ты хочешь?

- Поговорить.

- Мы говорили, стало только хуже.

- Давай тогда помолчим.

- Это мы тоже делали, и пришли к тому, что имеем. Насть, - наконец он отложил очередную толстовку и посмотрел на меня, долгим нечитаемым взглядом, - так как есть, не получится, ты это понимаешь?

- Раньше же получалось.

- Потому что я молчал. Я могу молчать и дальше, мне не сложно, хотя нет. Все-таки сложно. Но если я буду потакать тебе во всем, как сейчас, клянусь, девочка, через год ты возненавидишь и меня и себя тоже.

- Да нет же! – Я кинулась к Тимуру, обняла, поцеловала в сухие обветренные губы и снова прижалась к нему щекой, так крепко, чтобы никто не смог нас разъединить. Ни он, ни я, ни время, ни обстоятельства. Потому что я не переживу, если он сейчас уйдет. – Все будет хорошо, - забормотала я, - мы будем очень счастливы, это просто кризис, мы с тобой его преодолеем. Говорят же, что в первый год особенно тяжело, а дальше притремся и все наладится?

Тимур постарался убрать с шеи мою руку, но я только еще крепче вцепилась в него. Не пущу. Костьми лягу, но не отпущу его никуда!

- Девочка, не надо. Тебе ведь самой плохо.

- Мне хорошо, - из чистого упрямства отвечала я.

- Плохо. А будет еще хуже, когда ты поймешь, что рядом с тобой не тот человек, а сама ты изменилась и стала походить на Савранского.