Как достать профессора

Ну вот мы и выяснили его демоническое имя. Демон Бубузяблик… Такой милый тиранчик. Осталась сущая мелочь — как-то заставить его встать в центр пентаграммы, влупить кадилом и прочесть что-то в духе братьев Винчестеров на латыни.

Бубузяблик… Я не сдержала смешка и прикрыла рот ладонью, когда преподавательский взгляд остановился на мне. Одновременно с попыткой испепелить меня на месте Логинов протянул продавцу пластиковую карту.

— А вам идет, — хмыкнула я. — Бубузяблик.

Руслан Евгеньевич разозлился.

— Синицына, завтра на паре я жду, что вы с тем же рвением будете отвечать на мои вопросы, как вы ехидничаете вне стен аудитории.

Уверен, нас ждет занимательная беседа, и вы подключите всю свою фантазию и красноречие.

Инквизиции на него нет!

— С удовольствием, Руслан Евгеньевич, — елейно пропела я. — Надеюсь, вы не станете пользоваться своим служебным положением и мстить мне за то, что вы подслушали чужие приватные разговоры?

Здоровье важнее. Потому что с его способностью возникать как черт из табакерки и доводить меня до нервного тика я институт все равно не закончу. Сойду с ума раньше.

— Приватные, Полина, это когда один на один, — снисходительно напомнил мне Руслан Евгеньевич, — а не в общественном месте. К слову, подъезд тоже считается общественным местом. И нет, пользоваться своим служебным положением и мстить вам я не собираюсь. Вы и сами с этим прекрасно справитесь, когда засыплетесь на экзамене. Знания моего предмета у вас, мягко говоря, хромают и косят.

— А вы задавайте корректные вопросы по пройденному материалу, и сразу поймете, что я отлично знаю ваш предмет, — взвилась я. — Думаете, если вы все знаете, то и мы должны?

Руслан Евгеньевич походил на грозовую тучу.

Я тоже знатно завелась.

— Полина, вы сыпете бездоказательными обвинениями последние пару минут, — прошипел Логинов, делая шаг ко мне.

Навис сверху и снова сжал зубы до хруста. Я уперла руки в бока, не желая сдаваться. Потому что довел."

"— Бездоказательными? Просто признайте, что я задела ваше самолюбие — там, в парке. Или, может, в подъезде. Или сейчас.

— Синицына, — выплюнул мою фамилию профессор, — чтобы задеть мое самолюбие, нужно что-то поостроумнее вашей аллегории с картофельным месторождением и глистом, прости господи, Аркадием!

— Руслан! — отвлек нас от разгорающегося скандала голос нашей нежной фиалки — Александры Анатольевны, преподающей русскую литературу филологам.

— Заждался?

Она подошла к нам, мазнула по мне взглядом и сосредоточила все внимание на «уголовнике». Который все еще негодовал, коршуном нависая надо мной.

— Ты уже заказал? Спасибо, обожаю медовые, — расцвела фиалка, забирая с витрины стаканчик кофе и тарелку с медовым пирожным.