Кентийский принц

Оказывается, она все это время, пока не было меня и таргов, охраняла Виктора. Пришла в его комнату, легла в сторонке и отлучалась только поесть и по физиологическим надобностям, и то очень ненадолго. Те, кто жил в замке, знали, что тарги никого не трогают, но все равно нянечка и служанка спали по очереди.

Когда я появился в замке, Ночка сразу же ушла: дескать, вот, пожалуйста, еще одна нянька для малыша. Только я собирался уйти, как появилась Алексия, она забрала у меня Виктора и стала его целовать и сюсюкаться, а тот или узнал ее, или даже не знаю почему, обхватил ее руками за шею и затих. Мне надо было уже идти, поэтому я поцеловал малыша и пошел заниматься своими делами. Спал эту ночь спокойно, решение я принял, теперь только надо его выполнять.

Утром осмотрел пять групп, которые отобрал барон, затем собрал старших групп и их заместителей и еще раз повторил им задание. Особый упор сделал на быстрый отход после акции.

– Если вдруг задержитесь, начнете геройствовать, потеряете людей, я с вас спрошу за это. Поэтому помните: ударили – отошли, ударили – отошли…Главное, мне важно, чтобы мои люди были живы, целы и здоровы, а количество убитых врагов – дело второе.

После этого я проводил воинов и еще раз повторил, чтобы возвращались все живыми. При этом прекрасно понимал, что жертвы будут, у неприятеля тоже не дети с острыми железками, а много авантюристов, которые принимали участие в стычках между баронами и прекрасно знают, с какой стороны браться за меч.

Завтра выдвигаются пушкари и остальное войско, даже если неприятель полностью пойдет на столицу, то в половине дня пути от места выхода с русла есть перекресток, на котором дорога расходится: одна идет мимо моего замка, другая – к столице Торвала, третья – в Сармию, ну и та, что идет из империи. Кстати, надо на перекрестке будет поставить дозор, мало ли что.

Я завтра тоже ухожу с войском, в замке оставляю тридцать дружинников при четырех пушках, старшим назначил Гюнтера. Он поначалу возмущался: «Как это так, уже вторая военная кампания, а я сижу тут, в замке». Тогда я так ехидненько поинтересовался:

– Скажите мне, а какая у вас должность, господин капитан?

– Начальник охраны замка, ваша светлость, – был мне ответ.

– Так какого… вы мне тут истерики устраиваете, извольте выполнять свои непосредственные обязанности! – заорал я.

Население замка практически никогда не слышало, как я повышаю голос, да и зачем, когда даже сказанное негромко тут же исполнялось, а в этом случае я специально заорал, чтобы отбить у всех охоту клянчить у меня возможность отправиться с войском. Я оставлял в замке на этот раз ветеранов, хорошо показавших себя и при штурме замка герцога Жирондо, и при стычках со степняками.