Кентийский принц

К тому же заметил организованные группы ходоков с просьбами заменить их молодежью и отправить с войском.

– Здесь остается мой первенец, здесь остается моя будущая жена, и мне нужна гарантия того, что замок продержится некоторое время, пока я или кто-то другой подойдет на помощь, – проговорил я уже спокойным голосом. – Вам все ясно, господин баронет?"

"– Да, ваша светлость, прошу простить меня, я не понял всей ответственности, возложенной на меня, – четко ответил Гюнтер.

Следующим, кто начал выражать свое недовольство, яростно отстаивая право сопровождать меня, была, конечно, Алексия. Я спокойно слушал ее доказательства того, что я просто обязан взять ее с собой: и по этой причине, и по той… Когда наконец она выдохлась, я спросил:

– Скажи, а на кого мне оставить моего сына? Одна его мать погибла, вторая тоже хочет его бросить на произвол судьбы. Неужели тебе безразличен это маленький человек, который с такой нежностью тебя обнимал еще вчера? На кого мне оставить его, как не на любимую женщину, которая говорит, что тоже любит его и меня. Скажи мне, – горестно развел я руками. После этого Алексия притихла и уже буквально через минуту говорила совсем о другом.

– Я не смогу жить без тебя, – потерянно проговорила она.

– Алексия, если вдруг со мной что-то произойдет, у тебя останется мой сын, и ты мне сейчас дай слово, что ты не бросишь его, а хотя бы передашь его в руки моему отцу или брату, или просто кому-то из моих родственников, – давил я на нее.

– Да как ты можешь говорить такие слова, Алекс, я сама воспитаю твоего сына, и пусть не я его родила, но он мне так же дорог и близок, как и тебе.

– Вот и хорошо, милая, – проговорил я и, подойдя, обнял ее и поцеловал в губы, на что она мне страстно ответила, и мы долго целовались. И остановились только тогда, когда кто-то постучал в дверь кабинета.

Это пришли Ульх и Ларт. Алексия сразу же удалилась, а пришедшие стали докладывать о выполнении распоряжений, отданных мной еще вчера. Порох для фугасов был пересыпан в более объемные бочки с дополнительными обручами, бикфордов шнур, который был у нас кусками по два-три метра, соединили в двадцатиметровые мотки, а стыки дополнительно промазали битумом.

Все и всё было готово, осталось только завтра пораньше встать, собрать палатки, небольшие печки – и в поход. Все конники получили булатные мечи, а на копьях заменили наконечники. Кони были подкованы, оси повозок и лафетов пушек смазаны, сами повозки загружены.

Утром поднялись до рассвета, стали сворачивать лагерь, и только начало светать, все было готово к движению. Я попрощался с Алексией, поцеловав ее на прощанье, и постоял у кроватки с Виктором, он спал, и я не стал его будить.