Клиника одиночества

Кто она такая, с кем живет, сколько ей лет, в конце концов! Просто узнать, с кем он так жарко целовался упоительным летним вечером, кто это до сих пор никак не покинет его мыслей!

Украдкой зевнув, Грабовский заполнил протокол анестезии и с удовольствием посмотрел, как Алиса аккуратно заштриховывает кривую пульса и давления в наркозной карте. Кривая была почти прямой, то есть удалось провести наркоз без колебаний гемодинамики, и Стас поздравил себя с этим.

«Интересно, а Варя справилась бы так же мягко?» – злорадно подумал он.

Невеста паковала чемоданы и в преддверии долгой разлуки занималась с ним жарким, лихорадочным сексом, словно хотела сделать заготовки на зиму. «Это изматывает, – думал пылкий жених, возвращаясь от нее белыми ночами. – Но полугодовой запас мужской силы она из меня не выпьет».

Он сам не понимал, почему думает о Варе так цинично-отстраненно. Почему их близкое расставание стало для него лишь поводом для упражнений в сарказме?

Собственное равнодушие пугало. Но ведь Варя фактически обвинила его в том, что он женится из корыстных побуждений. То ли ради квартиры, то ли ради карьеры... Грабовский понимал, что посторонний наблюдатель мог бы прийти к такому выводу, но Варя же была не посторонней! И ему так хотелось, чтобы она видела в нем лучшего человека на земле! Ладно, пусть не лучшего. Просто честного и порядочного."

"Это как зеркало, подумал он. Мама Стаса никогда не смотрелась в большое трюмо, утверждая, что в нем выглядит толще и старше, чем на самом деле. Она всегда наводила красоту в ванной, а общее впечатление о своем облике составляла по дороге на работу с помощью магазинных витрин. Первое, что она сделала, начав в квартире ремонт, – отправила трюмо на помойку, хоть оно было новым и красивым. Вот и в глазах любимой женщины хочется выглядеть достойным человеком.

Стас горестно вздохнул и посмотрел в рану. Зоя зашивала кожу.

– Ого! Я думал, вы еще отросток выделяете.

– Сам выпал. Типичная гангрена. Вообще эти аппендициты как мужья. Никогда не угадаешь. По симптомам думаешь одно, а на деле находишь совсем другое. Но в любом случае ничего хорошего не находишь... Золотой слиток ни разу не попался. Или гной, или дерьмо, или вообще голубой.

– В смысле муж?

– В смысле отросток[12].

Она промокнула рану салфеткой и стала пинцетом выправлять края кожи, чтобы сформировался гладкий, узкий рубец.

– Как больной?

– Нормально. Источник интоксикации вы убрали, дефицит жидкости мы восполнили. Я мог бы его сразу на отделение передать, но раз там папаша, оставлю до утра в реанимации. Место есть.

– Как скажешь. – Зоя стащила с плеч хирургический халат, присоединив его к горке операционного белья на полу, и помогла переложить ребенка со стола на каталку, символически придержав его за пятку.