Клиника одиночества

– Я слышал, что депутаты хотели возродить институт принудительного лечения от алкоголизма, – сообщил Колдунов. – Так демократы такой вой подняли – как же, нарушаются права человека! А мы не демократы – взяли и отказали человеку в его простом и естественном праве бомбить Берлин.

– Ну, о жителях Берлина тоже надо подумать. Каково им будет, если все бомбить полетят? – фыркнул Иван, со вздохом принимая тонкую книжечку истории болезни. Сейчас ему придется во всех подробностях описывать острый алкогольный психоз.

Стас бегло осмотрел больных. Большинство спали, двое стабильно в коме, ребенок потихоньку выходил из наркоза, да и «бомбардировщик» успокоился. Его уже не колотило, лежал спокойно с напряженно-внимательным лицом.

– Сейчас радио начнет слушать, специальную волну «Белая горячка FM», – заметил Стас. – Давай, Ваня, я его вырублю дроперидолом, что ли.

Люцифер подергал ремни, проверяя их надежность, и вдруг начал сыпать афоризмами:"

"– Хорошо фиксированный больной в анестезии не нуждается. За удовольствие надо платить. Пусть переламывается, авось бросит. А то для алкашей прямо-таки райская житуха наступила. Бухаешь себе в полное удовольствие, а когда наступает пора рассчитаться с собственным мозгом, прибегают доблестные доктора. Положат тебя в уютную кроватку, усыпят, прокапают, и ты проснешься как огурчик. Почему бы и не пить при таких раскладах?

Стас на всякий случай заказал всю биохимию и прицепил кардиомонитор. После чего предложил попить кофе.

После ремонта у врачей отобрали комнату отдыха, предоставив взамен старый холл неврологического отделения. Грязно-желтая краска на стенах холла вспухала пузырями и отваливалась, обнажая холодный серый бетон. От рассохшихся окон дуло даже летом, а вытертый до белизны линолеум хранил следы тысяч ног и инвалидных колясок. В холле было так уныло и неуютно, что врачи предпочитали сидеть на посту или в сестринской, а сюда приходили только большой компанией.

Основной достопримечательностью холла была старая доска объявлений. Поверху большого фанерного листа были наклеены рельефные, вырезанные из пенопласта буквы, составляющие лозунг «Профсоюзы – кол оммунизма». Под этим загадочным утверждением антивампирского толка висела табличка чувствительности микроорганизмов к различным антибиотикам и несколько газетных вырезок. Ниже располагалось творчество Люцифера. Когда появилось добровольное медицинское страхование, для краткости обязательные полисы стали называть зелеными, а добровольные – красными. Ваня не поленился, купил в ларьке цветные копии денег и изобразил следующее объявление: «В нашей клинике действуют два вида полисов – зеленый (под ним была приклеена фотография тысячной бумажки) и красный (соответственно пятитысячной)».