Клиника одиночества

– Зайдете к нам? – спросил Грабовский подобострастно. – Кофейку или стакан кефира?

Все-таки он побеседует с ней насчет Любы!

Но обстановка в реанимации никак не располагала к задушевным разговорам. Оказалось, что единственная свободная койка, на которую Стас планировал положить ребенка, уже занята, причем целой группой. Группа изображала равнобедренный треугольник, основанием которого являлся распластанный на койке пациент, а сторонами – Иван Анциферов и профессор Колдунов.

– Тяжелейший абстиняк, – озвучил Колдунов диагноз пациента. – Давай, Стасик, подключайся. Релашку готовь или дроперидол, ну, ты знаешь.

– Какая релашка! – крикнул Ваня. Не рассчитав усилий, он упал поперек туловища несчастного алкоголика. В воздухе мелькнули белые кожаные подметки его стильных ботинок, и Стас поспешил на помощь. – Двадцать первый век на дворе, какая релашка! Ремни давайте, прикрутим его к койке. Где у вас ремни? И палочку между зубов.

Алиса тут же открыла нужное отделение шкафа и подала парусиновые ремни, похожие на лямки парашюта. Пока мужчины привязывали алкоголика, они с Зоей Ивановной обиходили мальчика, устроили его на резервной кровати. Алиса успела даже снять назначения с листа, который Стас заполнил еще в операционной.

– Что случилось-то?

– С подоконника снял. – Ян Александрович подошел к зеркалу, причесался и поправил свой туалет, пострадавший в схватке. – Наши стервы в бухгалтерии меня сегодня так накрутили, что я не то что спать, лечь на диван не мог. Слоняюсь по клинике, вдруг смотрю – стоит этот кекс на окошке, готовый к отлету, с тумбочкой под мышкой. Я ему: куда ты? А он: лечу Берлин бомбить. Я сам чуть не взлетел, еле стащил его с подоконника, сестрам кричу, чтоб скорее Ивана вызвали. – Колдунов скривился и потер лоб: – Вот, получил тумбочкой по черепу. Но Ванька, молодец, в три минуты прискакал. Я-то уж думал, жив не буду. Моего друга, тоже хирурга, пациент в белой горячке чуть до смерти не зарезал, мне оперировать пришлось. Этот, слава Богу, ко мне агрессии не проявлял, просто Берлин очень хотел бомбить.

– Мы ему объяснили, что сначала нужно у нас пройти небольшую предполетную подготовку, – фыркнул Иван. – Проверить закрылки, смазать шасси. Опять-таки топливные баки под пробочку залить. – Он согнутым пальцем постучал по пузатой бутылке с физиологическим раствором, укрепленной в штативе капельницы. – Дозаправка в воздухе-то не предусмотрена.

– Баки он и без вас залил. – Алиса аккуратно отодвинула врачей от постели несостоявшегося бомбардировщика и склонилась над его рукой – налаживать внутривенную инфузию.

– Повязали мужика, фашисты! А как же права человека? – усмехнулась Зоя Ивановна.