Клиника одиночества

Тебя, Вань, тоже хотели дернуть, но ты уже ушел. Орали так, что у меня уши заложило.

– Да что они нам сделают? – сказал Иван безмятежно. – Ну, заставят возместить стоимость аппарата. Ради Бога, с моей стипендии пусть вычитают хоть до посинения. Ну, выговор объявят. В тюрьму не посадят, не убьют, раком не заразят, импотентом не сделают. А больше я не боюсь ничего.

– Да оказалось, что этот гражданин – сын каких-то очень крутых родителей.

– О, это уже хуже! – вздохнула Зоя. – Гораздо хуже. Предки и так на взводе от наркоманских подвигов ребеночка, а теперь – ура, нашелся наконец повод слить негатив.

– Я вот думаю: а вдруг, когда он очухается, им покажется, что он стал еще дурнее, чем раньше? Точно спишут это на черепно-мозговую травму, а не на многолетнее употребление наркотиков.

Зоя, резавшая помидор, обидно хмыкнула:

– Дурнее, скажешь тоже! Нулее нуля не бывает.

Иван задумчиво покачал головой:

– Не удивлюсь, если из рассказов родственников выяснится, что до момента поступления к нам в больницу он вел чистую и праведную жизнь.

– Так и будет. Начальник сказал, уже готовится статья про бешеных врачей, которые лупят тяжелыми предметами всех подряд. Домашний мальчик, студент, чисто случайно завернул в приемное отделение посоветоваться с доктором и получил по черепу. Мораль такая – пока были просто врачи-убийцы, мы худо-бедно терпели, но когда появились врачи-убийцы-маньяки, такого общество вынести не может. Карать будет беспощадно.

– Стас, успокойся. Зато теперь родителям есть кого обвинить в том, что они воспитали придурка-сына. Это же очень тяжелый груз – груз собственной вины. Как ни крути, дети подсаживаются на иглу из-за невыносимой обстановки в семье, а вовсе не от плохих дяденек-драгдилеров. Если человека устраивает реальность, в которой он живет, он не станет убегать от нее в наркотический или алкогольный сон.

– Ваня, но мы сплошь и рядом видим, как наркоманами становятся дети из богатых благополучных семей.

– Дело не в деньгах! – воскликнул Ваня азартно. – А в том, что надо жить в радости!

Люба вздрогнула. Ванины слова оказались созвучны тем, что говорили Зоя с подругами, отговаривая ее от брака с Максимовым.

– Нет, я неправильно выразился. Не реальность должна устраивать человека, а он сам себя в этой реальности. Пока он доволен собой и чувствует в себе силы для хороших дел, сбить его с пути истинного невозможно. Это я как психиатр говорю. Ладно, не будем отвлекаться. Что нас ждет, Стас, не сказали? Суд офицерской чести с предложением самоубийства или расстрел на рассвете у Кремлевской стены?

– Пока неясно. Объяснительные все равно надо писать, каждому отдельно, а дальше все будет зависеть от наркологической экспертизы.