Ключи судьбы

Это же совсем другое! Старый, увечный, страшный, бродяга не мог вызывать в ней того же смятения, как красивые отроки. И Берн, телохранитель Свенельдича-младшего, ей тоже нравился, хоть он на нее, кажется, и не взглянул ни разу… Зато нищий смотрел так, будто она – солнце красное. С чего бы? Что в ней старику? И не от жадности это – не было в нем той стелящейся по земле корысти, как у других попрошаек, готовых за кусок льстить хоть княгининым псам.

На другую неделю одноглазый не пришел, и напрасно Малуша выискивала его среди серых и бурых рубищ, потертых овчин и замызганных свит.

Тревожилась: куда пропал? Ушел из Киева? Захворал? Умер? Помолиться бы – да за кого? Она даже имени не ведает.

– Как тебя звать? – первым делом спросила она, когда еще через неделю одноглазый все же объявился возле церковного крыльца.

– Малко кличут. – Он поклонился. – Из Кольца я, из земли Деревской. Ты Малуша, а я Малко! Будто отец да дочь!

Но тут же поправился, видя, как изменилось ее лицо:

– Прости, дева. Знаю – куда мне, пню кривому, в родню тебе, белой березке, набиваться!

– Все люди Христовы – братья и сестры во Христе! – с важностью ответила Малуша, сама себе напоминая, что не к лицу ей чваниться даже перед нищим.

 – И я не по отцу имя ношу.

– А по кому же?

– Мое имя – Мальфрид. Малфредь, так звали мою бабку. Она была княгиня киевская! – Малуша гордо вскинула голову. – И мое имя родовое. А не по отцу, как у простых девок.

– А кто же отец твой? – с осторожностью, будто боялся спугнуть истину, и все же с жадностью спросил Малко.

– Алдан… – начала Малуша и запнулась: ведь это неправда.

– Ну? – Одноглазый не сводил горячего взора с ее лица.

"

"Малушу никогда не учили думать, будто Алдан – ее отец. Он был родным отцом четырем младшим детям Предславы, но не Добрыне и Малуше. Однако никакого другого отца она не помнила. Знала только, что до того… ну, до брака с Алданом мать жила у древлян… была там замужем… даже за кем-то из малых князей… каких в земле Деревской вовсе уже не осталось. Сама Предслава была русского рода, и Малуша себя причисляла к нему же. А честь и гордость свою связывала с дедом, Олегом Предславичем, что был киевским князем до Ингвара, а теперь сидел в деревском городе Вручем и собирал дань для Эльги и Святослава.

– Ты знаешь ли, кто был твой родной отец? – негромко спросил одноглазый.

Он придвинулся так близко, что Малуша ощутила запах дыма и давно не мытой одежды.

– Да, – поспешно ответила она, отодвигаясь. Не позориться же, признаваясь, что не знаешь отца! – Но… тебе какое дело? – возмутилась она, за гневом скрывая смущение. – Ешь свою похлебку, благослови тебя Бог! – повторила она обычные слова Беляницы и ушла в гридницу.