Князь из будущего. Ч. 2

В другом месте множество словен и германцев доплыли до берега вплавь, и теперь выбирались из воды прямо к копытам аварских коней. Сотня мокрых, измученных воинов затравленно смотрела в мертвые глаза повелителя, читая в них свой приговор."

"— Убить их всех! — выдохнул каган, и стрелы с гулом полетели в воинов, которые чудом избежали смерти на воде. Раненых добили мечами и копьями, и те из словен, что еще плыли к берегу, повернули на север, где было мелко, и где не мог пройти ромейский флот. Им удалось уйти в свои земли, их никто не преследовал. Это избиение видели и те, кто штурмовал Влахерны, и злая весть покатилась по войску, заставив словен бросить свои позиции и начать бегство. Всадники не могли помешать этому, они уже и сами поняли, что все пропало. Никто из них не боялся смерти, но никто из них не хотел умирать понапрасну.

Ромеи на стенах восторженно заорали, и через две четверти часа из Золотых ворот вышла краса и гордость императорской армии — всадники-катафракты, закованные в чешуйчатую броню. Они просто смели остатки штурмующих, что еще задержались по незнанию у стен, и отступление величайшего войска, что видел этот город, превратилось в паническое бегство перепуганных людей, которые и не думали больше о каком-либо порядке. Армия мгновенно рассыпалась на мелкие отряды, каждый из которых спасал свою шкуру, видя полтысячи закованных в железо всадников. Впрочем, те быстро ушли назад, слишком мало их было, да и не смогли бы они дать сражение среди домишек столичных пригородов. Впрочем, дело свое они уже сделали. Армия великого Аварского каганата, армия, какой еще не видела Империя, просто перестала существовать.

А на следующее утро великий каган сидел в своем шатре, одинокий и молчаливый. Боги отвернулись от него, а значит, отвернулись и люди. Болгары, которые наотрез отказались погибать под стенами и стояли лагерем в стороне, ушли самыми первыми, когда словене начали бросать свои позиции. Не дело благородных воинов подыхать подобно данникам из лесной глуши. Они ушли, нагруженные награбленным добром, а хан Кубрат даже не попрощался напоследок, словно повелитель был уже мертв, и только притворялся живым. Словене и гепиды уже не боялись никого и, сбившись по родам, зашагали в свои земли. Они не могли простить избиения своих родичей.

Каган повелел разобрать оставшиеся башни и манганы, а потом сжечь тут все напоследок. Так оно и случилось. Аварские отряды потянулись на север, оставив за спиной пылающие предместья Константинополя. Народ Уар уходил отсюда последним, и каждого из всадников терзали нелегкие мысли. Что будет потом? Не начнется ли резня в степи, раз власть великого рода ослабела, и некому теперь держать порядок железной рукой.