Копия жены по контракту

– Разве можно скрыть всё, что произошло?

– У врачей этой частной клиники не будет вопросов о твоем состоянии. Они напишут любые нужные нам заключения. По-тихому разведемся, ты можешь жить в стране или уехать за границу. Обеспечу тебе пожизненное содержание, вы с ребенком не будете нуждаться. Захочешь продвижение в карьере, всегда можешь ко мне обратиться.

– Рамиль, так мы разводимся? – она вычленяет лишь несколько слов из моей пространной речи.

Смотрю на нее с удивлением, прищурив глаза. Молча жду пояснений.

– Мы разводимся, а я беременна. Это помешает моей карьере.

Начнутся вопросы, на которые я не смогу ответить.

– Когда ты сбегала с любовником, ты не думала про эти вопросы, не думала, с чем ты оставляешь меня, – напоминаю ей тихо. Жесткость прорывается в голос, пугающей волной опрокидываясь на Лану, и она тут же реагирует порцией страха, начиная дрожать. Глаза бегают, она явно поняла, что переборщила.

– Я не… Ты извини. Я никак не могу уложить в голове, что будет дальше, я не готова решать сейчас… Не то я говорю, господи… – мямлит, комкая пальцами одеяло, а я изучаю стены и пределы своего терпения.

Закипаю медленно, но верно. Знаю, что она оправится и, скорее всего, запоет по-другому. Станет, возможно, врагом, обвинителем моей семьи, палачом для нашей репутации. Говорить с ней сейчас бесполезно, и я принимаю решение за нас обоих. Встаю со стула.

– Тебе надо отдохнуть. Предлагаю пока не предпринимать никаких действий. Лежи, отдыхай, спи, ешь, чтобы ребенок не пострадал. Я вернусь, и мы снова всё обсудим. Но не думай, что я изменю решение. Жить вместе мы точно не будем.

– У нас бы никогда ничего не получилось, да? – усмехается она беззлобно, горестно вздыхая.

 – Ты не создан для семьи и любви, Рамиль. Я пыталась тебя полюбить, это правда. Но ты отталкиваешь людей, как будто ставишь стену между собой и ими. Я не смогла пробиться. Я виновата перед тобой, да, и я прошу прощения, хоть знаю, что не простишь, но… Я бы сказала тебе это в лицо и ушла по-хорошему, но разве ты бы отпустил? Я знала, за кого выходила замуж.

«За бандита, у которого руки в крови. За того, кто убьет без промедления за обман и измену», – заканчиваю мысленно ее речь, и мы понимаем оба, что она лежала бы в могиле, если бы не ребенок.

Если бы не вмешательство моего отца в ее судьбу.

– Что ж, теперь я отпускаю тебя, Лана, как ты хотела, – кратко резюмирую ее слова, подводя итог нашей семейной жизни.

Разойдемся без претензий, старое поминать нет смысла. Если бы я любил ее, горечь предательства диктовала бы опрометчивые решения, я бы бросался оскорблениями и выплескивал на нее обиды, но я вижу перед собой запутавшуюся женщину, которая очень быстро восстанавливается.