Королевская кровь. Книга 7

Да и кто в своем уме останется на ночь в лесу? Хотя самые опасные твари предпочитали болотистые равнины куда южнее столицы, в лесах тоже хватало любителей перекусить человечиной.

* * *"

"Его чуть не засекли у огромного лагеря, и Охтор опять бежал, скрывался в корнях деревьев, пропуская патрули на охонгах, шел по ручьям, чтобы не оставить запаха – и оторвался-таки, хоть это и стоило ему трех бессонных ночей.

Армия императора собиралась на войну – и разве можно было объяснить это простым религиозным рвением или верой в истории о проходах в благословенную землю? Значит, у императора были все резоны собирать войска – и либо он знал, как открыть переход, либо был уверен, что он скоро откроется сам.

В любом случае нужно было это выяснить – и Охтор вновь направился к Лакшии. И сейчас остановился в дне перехода от нее.

Макс дождался, пока запечется мясо, поел – и, поняв, что спать не хочет, оделся, закинул остатки оленя в мешок и зашагал по лесу в сторону столицы, следуя за парой лун, несущихся в черноте ночи над Лортахом и мелькающих в просветах между кронами деревьев. А на следующее утро, без приключений пройдя последние километры по тракту и заплатив мзду стражникам у ворот, уже ступил на грязные улицы Лакшии.

В столице Тха-Нора он до этого был единственный раз, и с тех пор она не изменилась – все такая же рыхлая, похожая на расползшееся из кадки заплесневевшее тесто, пестрая и неряшливая. Лакшия спускалась в мелкое море – точнее, это море поглощало Лакшию, а она разрасталась с другой стороны, словно гриб-паразит на гниющем дереве. Из грязной воды под стальным светлеющим небом торчали черные остовы покинутых домов – и между ними на круглых лодчонках местные рыбаки ловили рыбу.

Далеко от моря, на холме, насыпанном руками рабов, находился блистательный золотой дворец императора, тха-нор-арха, соединенный с построенным полумесяцем храмом местного пантеона. Там день и ночь приносились человеческие жертвы, питая силой богов. Жизни рабов, жизни преступников, тех баронов, которые впали в немилость у императора… много кого, благо, был выбор. Континент был перенаселен, и жизнь человеческая здесь ценилась ниже, чем жизнь охонга. В Лакшии у подножия холма тха-нор-арха плескалось целое человеческое море – были здесь и кварталы аристократов, и торговые, и самые многочисленные – бедноты, рождавшейся в грязи и умиравшей тут же.

Впрочем, грязь сопровождала каждого человека в столице.

Дома, что побогаче, были построены на каменных сваях и искусственных холмах, которые спасали от частых наводнений. Простые жители тоже ставили дома на сваях, только деревянных – или вовсе строили дома так, чтобы наводнение приподняло их, удерживаемые якорями – и опустило, отступив.