Королевская кровь. Книга 7

В глазах все расплывалось, голова кружилась до тошноты – то ли от удара, то ли от ранения, то ли от полета сквозь пронзающие тело разряды. Они и сейчас чувствовались – будто Макс впитал в себя родственную силу, выкинувшую его из-под убийственной волны, и его потряхивало от адреналина и рвущейся наружу энергии Источника.

Наконец, удалось сфокусировать зрение.

Венин лежала у него на коленях тяжелой ношей – голова откинута назад, рот приоткрыт, незрячие глаза смотрят куда-то в небеса. Макс сипло чертыхнулся, мгновенно собравшись, потряс ее – голова моталась туда-сюда, приложил пальцы к венке на шее, пытаясь нащупать пульс.

"

"Пульс не считывался. И Тротт, тяжело дыша и встав на колени под светом двух лун, в лихорадочной спешке прощупал ее всю – нет ли тяжелых ран, не сломана ли шея. Пережил очередной приступ головокружения, отдавшийся в руки – их закололо, защипало разрядами. Перекинул животом через колено – как и ожидал, изо рта ее хлынула вода – и он стучал женщину по спине, сгибал сильнее – а потом уложил на землю, запрокинул ей голову, зажал нос и сделал несколько вдохов. Снова пошла вода – и он нажимал на грудь, пытаясь запустить сердце, опять вдыхал – но все зря.

От тяжелого дыхания вновь стало расплываться в глазах, но Тротт был очень, очень упорным и методичным человеком. Не для того он тащил женщину из города. Взял – значит, признал свою ответственность за ее жизнь.

При очередном нажиме голова его взорвалась болью, в глазах потемнело – а когда посветлело, он вдруг воочию увидел замершее сердце бывшей рабыни, оплетенное сосудами. И руки его словно стали прозрачными. Макс, не раздумывая, сунул эти руки ей в грудь, продолжая вдыхать в рот воздух – и сжимая и разжимая молчащий сосуд жизни.

Напряжение в теле сходило на нет, иссякала сила – когда сердце все-таки сократилось раз, другой, третий – и начало снова перегонять кровь. Он вытащил руки, уже начавшие уплотняться. Грудная клетка дрогнула – Венин попыталась вздохнуть. И закашлялась, захрипела. Макс поспешно перевернул ее на бок, снова начал хлопать по спине. Она все силилась вздохнуть, снова кашляла, выдавливая из себя воду, стонала. Долго это продолжалось, пока она не замерла, вцепившись ему в руку, судорожно, неглубоко вдыхая и выдыхая.

Глаза ее были испуганными, ее било мелкой дрожью, и она жалобно, просяще плакала, прижавшись к его ногам. А он улыбался, как идиот.

– Все, – сказал он успокаивающе, приподнимая и привлекая ее к себе. – Все закончилось. Дыши. Старайся дышать.

Мокрая женщина затихла на его плече, все так же мелко вздрагивая. Макс наконец-то осмотрелся.

Вокруг было темно – но запах был свежий, лесной. Ничего похожего на удушливую вонь столицы.