Королевская кровь. Книга 7

Волновался он очень. – А теперь ррразошлись на позиции!

Сам он бросил последний взгляд во внутренний двор, где уже полыхал высоченный костер, задернул штору и пошел с Ирьялом Леверхофом встречать семью королевы из Рудлога и Песков.

* * *Старый Тайкахе разжег щедрый костер, широкий – выше человеческого роста поднялось пламя. Пока заводил огонь свою гудящую песню, Демьян показал шаману крепкую сосну – стройное дерево стояло в глубине лесочка, поднимая серебристую пушистую крону к небесам, и кора его пахла свежей смолой и жизнью, и корни были сильными, глубоко уходя в камень, напоенный стихией Хозяина Лесов.

Шаман погладил шершавую кору, прислонился ухом, послушал.

– Хорошее дерево, – похвалил он скрипуче, – проводник между нашим миром и загробным. Поэтому на кладбищах нельзя ее сажать, иначе духи туда-сюда ходить будут. Склони-ка мне пару веток, медвежий сын. Наберу иголок, могут понадобиться."

"Королева-медведица сладко спала у костра, и Демьян, вернувшись из леса, опустился рядом с ней на землю, запустил руки в густую мягкую шерсть, начал почесывать-перебирать, наблюдая за шаманом. Ему и верилось и не верилось, что может скоро уже увидеть Полю.

Бог сказал – дождись Михайлова дня, но не сказал ведь, что нет других способов ее вернуть!

Тайкахе деловито доставал из многочисленных сумок, карманов и котомок травы, настойки, мази. Сел у костра напротив короля с королевой, раскрасил вязкой глиной себе лицо, обведя глаза и рот кругами – в колышущемся от жара мареве маска искажалась, являя пугающие личины. А берман гладил супругу по шкуре, молился и думал: как примет она его после того, что он сделал? Как посмотрит – с упреком ли, со страхом, с ненавистью? Да, она боролась за него и спасла, но сможет ли дальше жить с ним как жена, ложиться в брачную постель?

Впрочем, он уже давно все для себя решил.

Главное, чтобы вернулась, чтобы жила. А потребуется вымолить прощение – все сделает для этого.

Он тревожился – и по рукам пробегала дрожь, и по позвоночнику вниз проявлялась и исчезала шерсть, и глаза уже не возвращались в привычный цвет, и клыки не исчезали. Нюх, усилившийся из-за предоборотного состояния в разы, впитывал и резкие травяные запахи от Тайкахе, и вкус плотного смоляного дыма, и тянущий аромат самки, лежащей перед ним – и сознание плыло, почти уходя в звериное.

Поднялся голубоватый полумесяц, осветив тихий замок и двух мужчин во дворе, высветлил шерсть медведицы, на которой играли отблески пламени. Неслышно вышли во двор пять сестер королевы. И трое мужчин. Святослав Федорович, Мариан и дракон Нории. Встали у костра, напротив него с женой. Демьян кивнул им не поднимаясь. Говорить уже было трудно, голос срывался в рык.

* * *Марина

Во дворе Демьянова замка пахло дымом и травами.