Лабиринт

Врать не хотел, может, даже намеренно сказал, что уехала. Чтоб задело. Чтоб не думал, что бегать будет за ним, как собачонка. Не сломалась, не сидит у окошка в вечном ожидании, есть сила воли собраться и голову не опускать от обиды и унижения. Чтоб задумался, зауважал. Понял, что потерять может. Что то, что своим начал считать, может уйти бесповоротно. А это всегда больно… и дело не в самолюбии уязвленном, а в том, что решил он уже все. Внутри себя решил, только вслух сказать боится. Себя боится и того, что сделать может с ней. С ними.

— Сбежала. Не знаю уж, от тебя или от себя… Но, видимо, так ей нужно было.

— Так не сама же уехала, Андрей.

Его нервы начали сдавать, он хотел знать больше и бесился от того, что его заперли здесь, как в зоопарке, а там, на воле кто-то не собирается упускать свой шанс. Конкуренция, мать его так.

— Она же не спрашивала у меня разрешения, когда с тобой поехала, так с чего ей делать это сейчас. Ты, Макс, не психуй. Выйдешь — разберешься. А Дарина… я в ней уверен. Не нужен никто ей. И ты это знаешь… Так что давай мозгами пораскинем, как тебя вытащить. Что там в ту ночь было? Вспоминай… любая мелочь пригодиться может…

— Да что было… Сучка наяривала мне весь вечер, вопила, чтоб приехал, иначе отбой по всем делам. Я и ломанулся… нажрался до потери пульса. У нее продолжил. А дальше — все… Думаю, твари мне что-то в бухло подлили, а дальше дело техники. Вот вам и пальчики, и оружие… все как полагается…

— Да, очень похоже на то. Звучит разумно. Только крику ""Это не я"" суд не поверит…

— Да уж, суд оказывается сговорчивым совсем при других обстоятельствах…

Вот. Это то, для чего я сюда пришел. Он должен был передать мне информацию. Но сделать это так, чтобы никто не понял, как это произошло, то есть не понял контекста нашего разговора.

— Макс, наш суд — самый гуманный суд в мире, он даже убийц иногда оправдывает.

— Я к категории этих счастливчиков не отношусь. Придется, как нашему другу зеленоглазому, надеяться на милосердие Божье.

— Да, Макс, только это тебе и остается… — я уловил, что это оно. Он медленно кивнул головой, как будто подтверждая, что я все правильно понял. Он подтвердил, что это то, с чего следует начинать.

Чтоб не вызывать лишних подозрений, мы побеседовали еще минут десять, для отвода глаз, обсуждая детали и постоянно настаивая на его невиновности.

— Ну что, брат, пора мне… — я встал со стула и, подойдя к Максу, опять крепко сжал его в объятиях. — Сам понимаешь, слишком драгоценна твоя шкура, надо вытаскивать. Дел невпроворот. Сейчас адвокаты наши придут… вы уж тут побеседуйте как надо.