Лабиринт

Потребовала остановиться и пока говорила ему, какой он хороший, чудесный, самый лучший… окончив пресловутым и ненавистным ""но""… меня рвало на куски проклятое дежавю.

Истинное значение некоторых слов становится понятным лишь тогда, когда произносишь их сам. Вот он, стоит предо мной, такой жалкий с этим взглядом потенциального самоубийцы, а я вижу в нем себя, как в зеркале. Вот так и я стояла перед Максом, когда он хлестал меня словами, когда про женитьбу говорил, а у меня губы болели от его поцелуев и мокрая футболка липла к разгоряченному телу. Ромео уехал, несколько раз попинав колеса тачки, а я подождала, пока ко мне подъедет машина с охраной, которая вела нас от порога дома Андрея, и потребовала, чтоб отвезли меня в другое место.

Нет, не потому что я такая святая и не хотела изменять Максу. Как можно изменить тому, кому не принадлежишь? А потому что я сама не хотела никого другого. Зачем себя в грязь? И так хреново. Как представила себе чужие губы на губах, чужие руки, чужое тело — тошнить начало. Потому что ни с кем ТАК не будет. Потому что начала с самого крепкого алкоголя, и градус уже не понизить, а дозу не уменьшить. А Беликов даже не лайт-версия. Просто чай, и тот без заварки. После абсента — ничто.

Возвращаться назад — это как спускаться вниз после того, как взял вершины. Словно сдаться обстоятельствам и признать себя неспособным и слабым.

А я все же вернулась туда, откуда в свое время бежала без оглядки. Никакой частицы меня здесь не осталось. Ничего, кроме страхов, жутких воспоминаний и ощущения замкнутого пространства. Мне даже запахло страхами, и я невольно удивилась, увидев свое отражение в окне отъезжающего автомобиля. Ведь там оказалась не девчонка в рваных джинсах, а женщина в элегантном платье. Все то же: улицы, дома, деревья, а я другая. Как на старой картине свежие мазки яркой краски. Так и я в этом городке, посреди безлюдных улиц, летающего пуха, пыли в туфлях на шпильке, с дорогой сумочкой, уложенными волосами.

Я определенно не могла быть такой именно здесь. Возле частного дома, в котором сняла себе комнату, побоявшись вернуться в квартиру, где оставила свое прошлое, детство и те самые страхи, которые даже спустя три года заставляли меня вскакивать с постели посреди ночи, тяжело дыша и прислушиваясь к шагам за дверью.

Я так и не зашла туда ни разу. За всю неделю своего пребывания здесь. Ту самую улицу обходила стороной. Словно именно там спрятались все чудовища из-под кровати, словно там все еще звучит голос пьяного отца, звенит битое стекло, звякают пустые бутылки и воняет грязью, пылью и маминой смертью."

"Устроиться на работу в местную детскую больницу не составило труда — у них, как и везде, страшная нехватка рабочих рук, дефицит всего, что только можно.