Леди GUN

Перед этим Борис долго думал, стоит ли ему вообще идти, но так как наверняка знал, что настоящий отец встречать Леночку не будет, махнул рукой на предрассудки и захватил с собою огромный букет гладиолусов.

В роддоме шикарный букет оказался в руках у Леночки, а Борису всучили двух малышей, укутанных в пеленки. Он держал в руках два маленьких свертка, из которых торчали крохотные розовые головки, слепые и сморщенные.

До рождения ребенка Борис возненавидел его разумом. Так вышло, что родились двойнята, и ненависть Бориса могла бы удвоиться. Но взяла верх жизнь, а не арифметика.

Он бережно нес к такси двух беззащитных человечков, кожица которых была тонка, словно пленочка на дольках мандарина. В них не текла его кровь, но струилась кровь его любимой. Разум испытывал горечь, но сердце искренне радовалось, душа смеялась, а ненависти не было вовсе.

Малыши были такие славные и смешные. Когда медсестра, приняв его за отца, произнесла принятое в подобных случаях «Вылитый папа!», Боря усомнился, как это она умудрилась это разглядеть. Он попросил уточнить, какой именно. Медсестра ответила не задумываясь: «Оба!» Борис невольно улыбнулся.

Глядя на него, улыбнулась и Леночка. Было видно, как она ослабла и похудела во время родов, но от этого не стала менее красивой. Боря любил на нее смотреть, когда она была в хорошем настроении. Он хотел обнять ее, но руки были заняты. Он думал: быть может, еще не все потеряно. Подумаешь, двое детей, разве это меняет дело…

В суете пронесся день. Наступил следующий. Боря притащил люльки, приобретенные по дешевке. Лена собиралась кормить малышей. Она попросила Бориса выйти или хотя бы отвернуться. Какие вопросы, конечно.

Он подошел к окну и машинально окинул взором еще не обработанные секатором ряды кустарников в саду. Взгляд не обошел стороной две подвижные точки, передвигающиеся с приличной скоростью по газонам в направлении кирпичной пристройки. Борис не поверил своим глазам…

«С чем пожаловали эти урки-диверсанты?» – Он не упустил возможности лишний раз ухмыльнуться про себя. Эти двое, что приближались перебежками от дерева к дереву, были его давними знакомыми. Седой и Кабан. Однако Борис тут же одернул себя. В памяти промелькнула недавняя встреча возле собора, их странное поведение там и несуразная чушь, которую наплел ему епископ.

«О чем они могли беседовать с Симеоном? Что им здесь надо? Раньше не наблюдал за ними такого бешеного энтузиазма. Прыгают, как кузнечики. Будем надеяться, хоть сегодня все прояснится. – Борис задумался. – Надо подготовиться к встрече старых дружков. Угадать, чем она закончится, я не берусь». Он обернулся к Лене. Она переполошилась:

– Ну, Боря, я же просила не смотреть.

– Лена, срочно бери детей, – нахмурив брови, произнес Борис.