Леди GUN

Уверен, их не раз попросят на бис.

– Умоляю, не губи, я сделаю все, – бормотал сквозь крокодильи слезы епископ.

– Но ведь ты ничего не умеешь делать, да и я не работодатель. – Стараясь разговаривать с Симеоном спокойно, Борис не был уверен, что его рука сама, наперекор усилиям воли, не приложится к физиономии епископа. – В качестве сексуального маньяка ты можешь пригодиться разве что как пособие для студентов мединститута.

– Не убивай! – что было мочи заорал Симеон.

– Что, заклинило? – цыкнул Борис, скривив губы в омерзении. – Сука, выполнишь все мои условия, если не хочешь быть подвешенным за яйца.

– Все, все выполню, все сделаю, любые условия… Что, что надо сделать? – с облегчением затараторил епископ, будто только что заново родился. А оказывается, не все потеряно, раз этому человеку что-то от него нужно. Значит, его не убьют прямо сейчас. Симеон застыл в нетерпении услышать требования шантажиста.

– Завтра все узнаешь, – фыркнул сквозь зубы Борис. – А сейчас я иду проблеваться.

Борис уже собирался задвинуть за собой люк, но вдруг у него возникло ощущение, будто он что-то забыл. Борис вернулся, подошел к Симеону и от всей души, не жалея косточек, врезал ему в лоб.

Симеон потерял сознание. Боря сказал «До завтра» и спустился вниз – к выходу. Его действительно тошнило.

* * *Деньги сами плыли в руки. Но просто денег Борису было уже мало. Упустить такой шанс нельзя. Он дается один раз в жизни. Симеон, естественно, вывернет все карманы и отчалит в СССР, а там его не достать. Да и здесь грех медлить. Эта шельма раскопает малейшую возможность увернуться от возмездия. К тому же он наверняка уже сидит на чемоданах. Возьмет и уедет. Ищи ветра в поле.

Борису не давала покоя одна сногсшибательная идея.

«Ограничиться деньгами? А не маловато ли для этого извращенца? А что, если… Это неимоверный риск, – по коже бежали мурашки. – Что, слабо устроить свою собственную жизнь, жизнь Лены и ее детишек». Раздумывать было некогда. Он пошел к епископу требовать выполнения условий, ввергших Симеона в такой ужас, который по мощи можно было сравнить лишь с тем состоянием, что постигло епископа во время ночного визита Бориса в часовню. Однако Симеон выполнил все, как и обещал…

Что касается денег.

Сумма, запрошенная Борисом, превышала плату Седому и Кабану, которая причиталась этим жуликам за похищение новорожденного, не в три, как было условлено с ними, а в четыре раза. Она равнялась сорока тысячам шиллингов. У епископа не оказалось столько денег, поэтому часть из них, а не хватило пятнадцати тысяч, он выплатил иконами, списанными задним числом. Это доставило Борису особое удовольствие. Ведь роли теперь переменились."

"Перед глазами стояла та злополучная икона святителя Николая, с которой все началось.