Лучшие враги

Онемев от возмущения, он пару раз открыл и закрыл рот, а потом все-таки вернулся с бутылкой вина, заткнутой пробкой.

– Я купил белое игристое, – буркнул помощник и снова уселся на лавку. – Подойдет?

– Да без разницы. Бутылка для господина мэра, – пожала я плечами, закусывая практически холодной яичницей.

– Он же бестелесный, – не понял Боуз.

– И что? – сощурилась я.

– Нет-нет, ничего! Он и при жизни весьма уважал белое игристое, – помахал помощник руками и не удержался: – Долго мы будем завтракать?

– А вы куда-то торопитесь? – отозвалась я, спокойно намазывая мягкий сыр на хлеб.

 – Поверьте, издох… умерший мэр никуда не исчезнет."

"– Я больше боюсь, что живой возникнет, – пробормотал Боуз и печально прихлебнул селегерского кваса. К середине кувшина он перестал морщиться и, кажется, даже подправил настроение.

Покончив с едой, я вытерла руки о салфетку, засунула в рот мятную пластинку и объявила, что готова отлавливать призраков.

– Идемте! – решительно кивнул Боуз и стремительно зашагал к выходу.

– Господин помощник, бутылку возьмите, – позвала я.

– Ох, совсем голова чугунная, – фальшиво рассмеялся он, вернулся к столу и замялся: – Может, превратите ее во что-нибудь?

– Во что? – удивилась я.

– В кастрюлю, бутылку с сиропом от кашля, молочный бидон, во что-нибудь еще.

Видимо, бессмертному Боузу было неловко с утра пораньше выходить из таверны в компании молоденькой девицы и бутылки игристого.

– Сколько заплатите? – отказалась я колдовать бесплатно больше, чем требовали обстоятельства.

– Да я просто поинтересовался…

Он обреченно схватил бутыль под мышку, но по дороге к двери попытался засунуть под пиджачный жилет, который немедленно оттопырился.

И теперь даже слепой заметил бы, что Боуз прячет под одеждой винишко.

– Поверьте на слово, так еще заметнее, – сухо прокомментировала я и, попрощавшись с тавернщиком, толкнула дверь.

Мы друг за другом вышли в солнечное утро на людную улицу. Как ни странно, коляска уже стояла у пешеходной мостовой.

– Как удачно. – Боуз предпочел сделать вид, будто не заставил моего кучера дежурить возле выхода в таверну, и любезно открыл дверцу коляски. – Доедем?

– Куда ж мы денемся, – усаживаясь, пробормотала я и аккуратно расправила юбку.

Помощник плюхнулся рядом, поерзал, усаживаясь удобнее, словно собирался в дорогу до самой столицы, а не на соседнюю площадь. Мы тронулись в сторону мэрии, доехали быстро и с ветерком. Бронзовый отец-основатель с птичьей стаей, обосновавшейся на башке, грозно рассматривал соседние конторки, облепленные разноликими вывесками. Понятия не имею, кто из чародеев замка заговаривал статую, но в магии он явно не понимал ни шиша (разве что шиш).