Лучшие враги

Даже городские голуби хохотали над этим самым чародеем, а заодно над мэрией, без претензий заплатившей бракоделу!

– Выходит, отношения у господина мэра с пресветлым были паршивые? – не без удовольствия предположила я. Другого объяснения, почему дед не побоялся за семейную репутацию, просто не нашлось.

– Что вы, госпожа чародейка! – с жаром заспорил помощник, словно дело касалось его лично, а не помершего начальника, превратившегося в злого потустороннего «сыча». – Самые преотличные! Пресветлый всегда отправлял к нам лучшего ученика.

Вот как уважал господина мэра!

– Оно и заметно.

Если я думала, что по замку слухи разлетаются быстро, то просто не представляла, с какой скоростью работает «голубиная почта» в маленьком городке. В скромном холле мэрии собралась толпа народа. Уверена, срочные прошения к новому мэру были ни при чем. Всем хотелось проследить собственными глазами, а потом рассказать соседям и знакомым, как молоденькая чародейка будет гонять по коридорам дух преставившегося градоправителя… или же он ее. Смотря, как дело повернется.

Стоило нам войти, как со ступенек, покрытых исхоженной дорожкой, вскочил патлатый старичок. Размахивая деревянной шваброй, он бросился в нашу сторону:

– Господин помощник, слава богу, вы пришли!

– Сторож? – тихо спросила я у помощника.

– Счетовод, – деликатным шепотом поправил он.

– Тоже бессмертный? – не удержалась я от шпильки, и помощник только обиженно засопел.

Бессменно-бессмертный встал перед нами, загородив проход, и отрапортовал, как боевым генералам:

– Я сидел на страже! Никто оттуда не вылетал, и никто туда не прорвался! – Он указал шваброй в сторону лестницы, видимо, имея в виду второй этаж.

– Спасибо, господин Ходж, мы ценим вашу помощь, – торжественно объявил Боуз, и мы начали подниматься в приемную к мэру. Счетовод потрусил следом, стараясь не отставать ни на шаг. Зрители провожали нас скептическими шепотками – очевидно, вид «темной Истван» их совсем не впечатлил. Похоже, я была и ростом маловата, и округлостями бедновата, и по возрасту на серьезного мага не тянула.

Мы добрались до приемной.

Внутри мебели было немного: стояли рядком стулья, громоздкий секретарский стол, конторские шкафы, заговоренные от сгорания. На подоконнике пылилась едва живая мухоловка. Дверь в кабинет мэра оказалась разрисована нечитабельными магическими символами, словно на ходу придуманными предыдущим ловцом.

– Господин чародей сказал, что эти символы сдержат злой дух в кабинете, – пояснил Боуз.

– И дверь испортил! – с отчаянием воскликнул счетовод. – Из мореного, между прочим, дуба.