Малая: Жизнь после тебя

Так что давай-ка отоспись и спускайся вниз с хорошим настроением.

Это он, — отчаянно стучит в висках. — Это действительно он украл те деньги.

— Ради тебя я порвала отношения с мамой, — хриплю я сквозь сжатые зубы. — Вот так слепо я тебя любила. Никогда не ставила твои действия под сомнения. Даже когда они причиняли боль и стоило бы задуматься. Север ведь приходил к тебе в тюрьму, перед тем как отправить видео отцу Родиона, так? Он хотел, чтобы ты вернул деньги в обмен на мою безопасность. Видео никуда не уходит, и я по-прежнему остаюсь под защитой Винокурова. Или Аспида, как вы его называете.

 — И что с того? — небрежно спрашивает отец.

— А то, что теперь я точно знаю, что общак у тебя. Ты предпочел сбросить меня как балласт, когда твое судно стало тонуть. Единственную дочь, которой якобы всегда желал только добра.

Слезы, которые, казалось бы, прикипели к глазам, наконец, вытекают.

— Со мной могло случится что угодно. Меня могли изнасиловать, изуродовать, убить… И все по вине твоей алчности.

— Ничего бы с тобой не случилось. Этот мягкотелый тюфяк бы не допустил.

— А если бы допустил? Что бы ты делал со всеми этими деньгами? У тебя никого нет.

Ни друзей, ни семьи. Ни единого человека, которому ты был бы нужен.

— Перегибаешь палку, Линда! — Глаза папы грозно вспыхивают. — Лучше остановись, пока не случилось непоправимого.

— И что ты сделаешь? Скормишь меня акулам? — Я пытаюсь усмехнуться, но мышцы лица не слушаются, складываясь в жалобную гримасу.

— Приди в себя! — Побагровев, отец вскакивает с кровати. — Общение с этим мудаком все мозги тебе засрало!

— Больше не смей входить ко мне без стука, — громко чеканю я, глядя как он свирепо дергает дверную ручку.

 — В стране, куда ты меня притащил, очень жарко, так что я собираюсь ходить голой.

35

— А потом он говорит: гоните его в шею! Это заместителя министра.

Отец громко смеется, и его смех моментально подхватывают остальные. При желании он умеет быть душой компании.

— А тот что? Замминистра который, — просмеявшись, уточняет мужчина, сидящий напротив. Его зовут Николай, живет в Коста дель Соль с семьей уже пару лет. На ужин он пришел с сыном, который вот уже час молча ковыряется в тарелке, и лишь изредка кивает услышанному.

То, что эти люди богаты, ощущается во всем: то, как лениво-расслабленно себя держат, сидя в самом пафосном ресторане побережья, в отблеске дорогих часов, украшающих их запястья и даже в оттенке загара — золотисто-бронзовом, какой бывает от прогулок на яхте.

— А вы чем занимаетесь? — интересуется отец, глядя на отпрыска этого Николая. Я плохо запомнила как его зовут: то ли Иван, то ли Игорь.

— Венчурными инвестициями. — Оторвавшись от тарелки, Иван или Игорь мечет быстрый взгляд в меня.