Малышка на двоих

Словно если не видеть его, то смогу представить, что в комнате совсем одна. Или, что нет ничего странного, спать с кем-то в одной кровати.

Я ведь даже к Тиграну привыкала первое время, каждый вечер заканчивался волнением. А муж не касался меня, давая время привыкнуть. Только это сильнее скручивало нервы.

Пока я в какой-то момент сама не сделала шаг навстречу. Лучше, чтобы всё случилось. Тогда нечего будет бояться, пройденный этап. Почти открыто себя предложила.

– Спи, Кать, - раздаётся в ночной тишине. – Ты слишком громко вздыхаешь.

– Сейчас.

Обещаю, понимая, что действительно глаза слипаются. Затягивает в дрёму быстро, без лишних мыслей. Мне снится чехарда: куда-то бегу, обсуждаю с Леной поход в клуб, а потом вижу перед собой Иру. И мы обсуждаем с ней финансовый рынок и новые акции на воздух. Даже во сне понимаю, что бред, но активно участвую.

Пробуждение во второй раз – намного хуже. Потому что я чувствую мужчину рядом. Его рука перекинута через мою талию, а его тело полностью прижато к моему. И то, что упирается в мои ягодицы, тоже чувствую.

– Тим, пусти!

Не уверена, что мужчина слышит меня, но его хватка слабеет. Позволяет вылететь из кровати, едва не сбивая торшер. Поправляю одежду, смотрю на сонного Тима.

И ощущения такие гадкие, от собственной реакции.

– Кать?

– Просто… Не надо. Вот лежи, где ты есть. Я…

– Блять, да что такое?

– А вот не надо своим стояком в меня тыкать!

– Кто и чем в тебя тыкал?

На пороге Тимур, такой же сонный. И недобро поглядывающий в сторону второго телохранителя. Мелькает идиотская мысль. Наврать сейчас, стравить их с друг другом. И пускай разбираются.

А я под шумок подожду Тиграна.

– Всё нормально, - выдавливаю в противовес желанному. – Я просто… Порядок, правда.

– И что ты сделал, Тим?

– Я сама всё сделала. Давно уже. Я же говорила, что меня нельзя касаться, - повторяю, выравнивая дыхания. – Это не то, о чём можно просто забыть. Поэтому такая реакция.

– Ладно, тогда другой вопрос. Какого хера он делает в твоей постели?

Вопрос Тимура ставит в тупик. Потому что я не могу это объяснить ни мужчинам, ни самой себе. Не могла позволить страдать на хилом стуле – единственная правда. Но почему?

Почему меня настолько заботило, будет ли удобно Тимофею? Я больше не та девочка, влюблённая в телохранителей до беспамятства. У меня муж, своя жизнь. И к мужчинам я больше ничего не чувствую.

У меня зияющая пустота внутри три года. Плюс минус пару дней.

– Моё дело, кого пускать в кровать, а кого нет, - произношу совсем не то, что хотела. – Какие-то проблемы, Тим?

– Твоему мужу это не понравится?

– Расскажешь?

Вздрагиваю от слов мужчины. Нижняя губа непроизвольно начинает дрожать, выдавая волнение. Я знаю, что скажет Тигран. Насколько будет недоволен подобным.