Малышка на двоих

Жена Мирзоева не может так поступать, даже если никто не узнает. Есть ведь правила и приличия. И я эту грань уже перешагнула этой ночью.

Ничего не сделала, не смогла бы. Но Тигран будет недоволен. А его разочарование теперь худшее, что со мной может случится. После того, как он поверил в меня, реально учил всему, вытаскивал из апатичного состояния. Выбрал из сотни влюблённых в него, или его деньги, девушек.

А я сейчас его подвожу."

"– Блять, Кать, нет, - Тимур делает ко мне шаги, останавливаясь слишком близко. Вижу, как дёргается его рука в желании прикоснуться к плечам, но мужчина этого не делает. – Я не скажу Тиграну.

– Ты должен был бы, - жму плечами, упираясь спиной в стенку. – Он твой работодатель, Тим. И обо всём нужно докладывать ему, даже если застал его жену с другим.

– А было о чём докладывать? – Мур улыбается, более расслабленно, чем всего минуту назад. -  Действительно был другой?

– Со мной в кровати спал Тимофей. Этого разве не достаточно? Будь у нас в брачном договоре пункт об измене, мужу нужно было бы знать о моей неверности.

– Значит, ему нужно было бы нанимать сыщиков, Кать. Тигран сам сказал, что наш приоритет – ты. И защищать тебя первостепенная задача. От нападок мужа или покушений.

– Нападок? Вы что…

Обрываюсь на словах, понимая, что Мур не подбирал слов. Ерошит короткие волосы, смотрит внимательно. И ждёт продолжения моих слов. Они оба ждут.

– Тигран не причиняет мне вреда, - задыхаюсь от мысли, что они действительно так решили. – Ясно вам?

– Ты боишься прикосновений, Кать, - Тимофей окончательно выбирается с кровати, отбрасывая плед. – Раньше этого не было.

– Раньше это до моего совершеннолетия. Вы уехали, всё поменялось. Тигран меня ни разу не обидел.

Наверное, я второй раз за это субботнее утро упускаю свою возможность насолить телохранителям. Сначала отказалась стравить их друг с другом, пускай бы ругались, выясняли что-то. А теперь не даю думать лишнего о Тигране. Мужчины ведь могли вариться в этой идеи, а потом налажать. Озвучить подобные предположения не мне, а мужу. И тогда бы с треском вылетели с работы.

Но я просто не могу позволить никому так думать о Тигране. Даже для своего странного плана. Муж заботился обо мне, как мог. А теперь наступил мой шанс отплатить ему тем же.

– Не бил или что вы там ещё надумали себя. Не говорите об этом больше, потому что подобное – оскорбительно.

– Кажется, именно он запретил, чтобы кто-то тебя касался.

– Потому что я боюсь чертовых прикосновений, Тим! И Тигран сделал всё, чтобы мне было комфортно. На этом разговор закончен.

Поддаюсь жгучему желанию уйти подальше, но останавливаюсь, сжимая ручку двери. Чувствую взгляд межу лопаток, жгучий и пристальный. Учёные говорят, что такое невозможно, нельзя понять, что на тебя кто-то смотрит.