Метро. Трилогия под одной обложкой

Нужны огнеметы. Иначе никак…

– Заживо сжечь всех на станции? А наших? – Старик еще продолжал надеяться, что слова об огнеметчиках, брошенные бригадиром, были таким же обманным маневром, как и все прочее, что тот говорил начальству Севастопольской.

– Почему заживо… Трупы. Нет выхода. Всех зараженных, всех контактеров. Весь воздух. Я слышал об этой болезни… – Хантер закрыл глаза, облизнул растрескавшиеся губы. – Лекарства нет. Пару лет назад была вспышка… Две тысячи трупов.

– Но ведь она остановилась?..

– Блокада. Огнеметы. – Бригадир повернул к старику свое обезображенное лицо.

 – Нет другого средства. Если вырвется… Хоть один человек. Всем конец. Да, врал про бандитов. Иначе Истомин не разрешил бы перебить всех. Слишком мягкий. А я приведу тех, кто не задает вопросов.

– А вдруг есть люди, у которых иммунитет? – робко начал Гомер. – Вдруг там есть здоровые? Я… Ты говорил… Вдруг их еще можно спасти?

– Не бывает иммунитета. Все контактеры заражаются. Там нет здоровых людей, есть только более живучие, – отрезал бригадир. – Для них же хуже. Дольше будут мучиться. Поверь… Это им нужно, чтобы я их… чтобы их прикончили.

– А вот тебе это зачем? – На всякий случай старик отодвинулся подальше от койки.

Хантер устало смежил веки – и опять Гомер заметил, что тот его глаз, что находился на изуродованной половине лица, не может полностью закрыться. Ответа бригадир не давал так долго, что старик собрался уже бежать за доктором.

Но потом, медленно и раздельно, словно отправленный гипнотизером в бесконечно далекое прошлое за утерянными воспоминаниями, сквозь стиснутые зубы тот произнес:

– Я должен. Защищать людей. Устранять любую опасность. Я только для этого.

* * *"

"Нашел ли он нож? Понял ли, что это от нее? Вдруг не разгадает или не увидит ли в нем обещание? Она летела по коридору, отгоняя досаждавшие ей мысли, не зная еще, что она сейчас ему скажет… Как жаль, что он пришел в сознание раньше, чем она оказалась у его постели!

Саша застала почти весь разговор – замерев на пороге и отпрянув, когда речь зашла об убийствах. Конечно, расшифровать все она не могла, но ей это было и ни к чему. Самое важное она уже услышала. Больше ждать было незачем, и Саша громко постучалась.

У старика, поднимавшегося ей навстречу, лицо было сведено отчаянием.

Гомер еле двигался, будто ему тоже достался обессиливающий укол и фитиль в его зрачках кто-то вывернул. Саше он ответил безвольным кивком – словно висельника дернули кверху за веревку.

Девушка присела на краешек нагретого табурета, прикусила губу и задержала дыхание, прежде чем ступить в новый неизведанный туннель.

– Тебе понравился мой нож?

– Нож? – Обритый осмотрелся, наткнулся на черный клинок и, не прикасаясь к нему, настороженно уставился на Сашу.