Михаил II

Такое ведение допроса было вызвано не моей природной добротой, а тем, что я начал млеть, когда уселся в мягкое и удобное кресло. В этой довольно грязной каморке было тепло и уютно, я даже расстегнул свою бекешу, которую надел, думая, что в сарае будет холодно. Ведь под вечер пошёл первый снег. Скоро генерал Мороз вступит в свою полную силу. Моя расслабленность, которую люди, меня мало знавшие, принимали за природную доброту, была вызвана обычной усталостью, охватившей организм, когда он оказался в комфортных условиях. Вот в таком полусонном состоянии я и вёл допрос."

"Состояние, конечно, было не типичным для меня, но оно оказалось полезным для допроса.

Какой я ни был расслабленный, но когда узнал, что задержанный был финским добровольцем, прошедшим обучение в Кёнигсберге, то сразу получил порцию адреналина в организм. Опять на моём пути возникли финны из Прусского Королевского батальона егерей № 27. Но этого всплеска активности хватило только на несколько уточняющих вопросов финну. Кстати, фамилия у него была Кеконен. Наконец узнав, что егеря его роты были заброшены в район Петрограда пять дней назад и дислоцировались в одном из имений в трёх верстах от Стрельны, я потерял интерес к допросу. Главное, что меня интересовало, я узнал, а информация о деталях прохода финских егерей через российско-шведскую границу и чему их обучали в лагере близ Кёнигсберга, я уже слышал. Отличались только детали, а суть была одна – задание устранить Михаила Александровича исходит от полковника германского Генштаба. Его фамилию Кеконен не знал, но именно этот полковник курировал их батальон. А егеря перед отправкой в столицу Российской империи говорили между собой, что получено задание провести операцию по ликвидации императора, который придет на смену Николая Второго.

Глава 11

Осознание того, что сегодняшнее нападение организовано германским Генштабом, сняло тревожную мысль, что кругом враги, которые только и мечтают, как бы извести нового императора и ликвидировать монархию в России. Чтобы, наконец, масоны взяли власть в свои руки. В общем-то, я не держался за власть, но те силы, о которых я думал, в истории, которую знал, получили в феврале 1917 года эту власть, и известно, какой трагедией это закончилось.

Профукали, можно сказать, выигранную войну, отдали власть большевикам, ввергнув этим страну в гражданское противостояние. Именно это мы с Кацем пытаемся не допустить. Так что как ни трудно, а нужно становиться монархом.

Эта мысль так завладела рассудком, что я уже не слушал, что говорил пленный финский егерь. В голове отбойным молотком звучало: «Заканчивай измываться над организмом, иди спать, завтрашнее событие гораздо важней, чем допросы. Даже если найдётся финн, который знает германского резидента».