Мой лунный эльф, или Как не влюбиться по уши

Сейчас ее верный целитель прискачет и разгонит всех, кто возле его любимой подопытной… гм… то есть пациентки шумит и выздоравливать ей мешает.

Голоса становились все громче, настойчивей, а я плыла в какой-то дремотной неге и лениво думала о том, что, кажется, нечто подобное уже однажды было. И разговоры, и кровать, и я на этой самой кровати.

— А мы с Йоном как узнали, что Лерка наша опять в лазарет угодила, сразу прибежали.

— Да какая она ваша? Она моя. И котовая. Правда серый? Ну хорошо-хорошо, Борька, твоя тоже. Прекрати щипаться. В общем, наша, фамильярская. Еще гоблинская немножно и вон того длинноухого, что на соседней койке покоится… то есть валяется. Чего уж там, заслужил. А к вам она никакого отношения не имеет. Не примазывайтесь.

— Но…

— А кто продолжит спорить, тот сам свою табакерку и пойдет искать.

— Ладно, не спорю я.Скажи только, что тут Торэт делает? У Валерии же палата одноместная.

— Его сначала в соседнюю поместили, как полагается. А он почти сразу встал и пошел Лерку искать. Добрел и у кровати упал. Его назад отнесли. Он опять вернулся. Так и ходил, пока целитель не плюнул и вторую кровать не поставил. Вот и лежат теперь рядом.

Рядом? Риан здесь?

Это известие мгновенно вывело меня из сонного оцепенения. Я беспокойно заворочалась, приоткрыла глаза и тут же угодила в эпицентр улыбающегося, радостно причитающего, обнимающегося крылато-ушасто-клыкастого вихря. Люди в этой стремительной круговерти тоже имелись, но они как-то терялись на общем фоне.

Фамильяры, гоблины, Сэм с девчонками, Ноар с Йонеттом… Хорошо хоть ректора с магистром Элистаром на этот раз не было.

— Заняты, — пояснил серр Гнык. А потом внезапно изменил своей обычной солидной манере разговора и, закатив глаза, как-то по-мальчишечьи восторженно добавил: — Тут такие дела творятся… Такие дела.

— А где Риан? — встревоженно завертела я головой.

— Да не дергайся ты, все с ним в порядке. Жив и даже почти здоров. Целитель ему снотворное дал, а то этот ненормальный несколько ночей глаз не смыкал, пока тебе лучше не стало.

Мне продемонстрировали кровать со спящим Торэтом и снова затормошили, забросали вопросами и новостями.

— Ты теперь настоящая ведьма, Лерка, — захлебывался словами Хан, часто-часто взмахивая крыльями от возбуждения. — Верховная. И не какая-то потенциальная, а самая настоящая, действующая. О тебе теперь каждому известно. Даже те, кто прежде ничего не знал, услышали.

— Это точно… Ты там в цитадели такой энергетический выброс устроила, что не услышать было сложно. Всех эльфов переполошила. Да что там эльфов, магов тоже, — посмеиваясь, подтвердил Сэм. — Защиту снесла, порталы построила и даже дороги ветра открыла. По всему Валгосу разом.

— Вот только ведьмы последние силы отдали, помогая. Полностью себя опустошили.