Наследник для врага

От и до, когда поставили капельницу, какие лишние препараты там были, откуда взяли лекарства… Я всё узнал. Чья дочь это сделала и кто помог. Поэтому — просто уйди с дороги, мать твою!

Прикусываю губу, до металлического привкуса. И делаю шаг в сторону, обескураженная информацией. Ян действительно верит в то, что говорит. Не сомневается, не гадает.

Он верит в то, что я могла помочь отцу. Могла убить его жену и ребенка. И теперь всё становится таким понятным, ярким. Он не просто пробирался к отцу через меня, он и мне мстил. За то, чего я не совершала.

Ян уходит, хлопнув дверью.

А я остаюсь одна, полностью раздавленная.

Несколько минут смотрю вслед мужчине, не понимая, что произошло. То есть, в голове остается всё сказанное, проникает под кожу. Но при этом… Не могу поверить, что Ян думает подобное обо мне.

Это он! Он обманывал меня с самого начала, он играл со мной и издевался, зная, что я верю каждому слову. Это Волков притворялся другим человеком, а не я.

Вздыхаю, обнимая себя руками. Умываюсь в ванной, пока кожу не начнет пощипывать от холодной воды. Немного успокаиваюсь, беря себя в руки. Волноваться нельзя. А то, что Ян придумал себе что-то — его проблемы.

Я бы никогда так не поступила! И не важно, давала клятву врача или нет. Это жизнь другого человека, жизнь ребенка. Нужно быть законченным мерзавцем, чтобы пойти на такое.

Даже если мой отец… Всхлипываю, кусая губу до крови. Даже если у папы есть проблемы с Яном, то он же… Он должен решать всё только с Волковым, не привлекая другим. Это их разборки, а вмешивают посторонних.

Я заставляю себя поужинать. Медленно нарезаю мясо и картофель, на микроскопические кусочки. Занимаю себя однотонными движениями, чтобы мысли не разъедали изнутри.

Ян ошибется. Это не я. Не я в этом замешана, никто и никогда не просил меня о таком. Это бред, настоящее безумие. Взять специальный раствор, навредить кому-то…

А Волков… Господи, что в голове у этого человека?! Он спал со мной, целовал! И при этом был уверен, что я убила его жену и ребенка. Разве можно быть настолько двуличным?

Отправляю часть ужина в урну, не в силах прожевать. В горле ком, которые стараюсь протолкнуть апельсиновым соком. Забираюсь на диван, натягивая на плечи плед.

Не хочу уходить в свою спальню, не могу.

Нельзя меня так обвинять и жить спокойной. Не позволю.

Как он там сказал? Авдеева кровь. Ну и ладно, пусть. А папа у меня настойчивый, никогда просто так не оставляет дело незакрытым. Вот и я не оставлю, потому что это обвинения против меня.

Взгляд автоматом падает на ноутбук, отставленный Яном. Он его забыл, не запер нигде. Настолько всё переменилось, что мужчина упустил это из виду. Оставил со мной технику.