Навеки твой. Прощай

- И что ты там забыла?

- Ему плохо, Таир.

- А ты что? Скорая помощь? Или забыла, сколько он тебе попил крови?

- Нет. Я не забыла. Но он… Он уже несколько дней не встает с кровати. Даже до туалета доходит с трудом…

- Так он в запое, что ли?

- Нет. Он в депрессии, - вздохнула Лера. -  У него клиническая депрессия и, я так думаю, биполярка. Ты знаешь, что это такое?

- В общих чертах.

- Так вот он сейчас, кажется, на самом дне эмоциональной ямы. Я никогда его таким не видела. Это страшно.

- Как ты вообще там очутилась? – устало вздохнул Таир и скосил взгляд на отца, который изо всех сил делал вид, будто не видел ничего интереснее идущей по телеку рекламы.

- Мне позвонил его помощник… Булатов, помнишь? Попросил помочь убедить Пашку лечь в больницу.

- И как? Получилось? – спросил Таир, в общем-то, понимая, что она просто не могла поступить иначе. За это старомодное сострадание ко всем без исключения он ее и любил. И еще по множеству других причин. Великому множеству…

- Да. Скорая уже едет. А еще он подписал мировое.

- Ну, надо же. Не прошло и полгода.

- Таир… Ну, перестань. Он же слабо понимал, что делает.

- Ну, ты еще начни его защищать!

- Не буду.

- Вот и хорошо, - вздохнул он, - скинь мне, где ты. Я все же подъеду.

- Это совершенно не обязательно. Я в норме, правда.

- Лера! Не спорь, хорошо?

- Ладно… - прошелестела она, - сейчас.

Не дожидаясь, пока Лера скинет адрес, Таир подошел к вешалке, схватил куртку и осмотрелся в поиске ключей.

- А я тебя предупреждал, что так будет.

- Папа, не начинай, пожалуйста. И вообще, начинай привыкать к тому, что Лера – моя женщина. Твой период отрицания затянулся, правда. Давай уже, переходи к принятию и смирению, – похлопал по карманам Таир, бросил на отца еще один взгляд и вышел за дверь.

Он не знал, он и подумать не мог, это потом его больно ранит, что, как только отъедет от дома, его отец вернется в комнату, достанет телефон и наберет номер, который был вбит в память симки еще с незапамятных времен.

- Да!

- Доброй ночи, президент.

- Уваров? Ну, ничего себе. Какие люди. А я думал, ты уже сдох.

- И даже приложил к этому все усилия.

- Не понимаю, о чем ты, - искреннее недоумение в голосе на случай, если их разговор записывается.

- Неважно, – усмехнулся Уваров-старший. - Я тебе не поэтому звоню.

- А зачем?

- Затем, что твоя дочь путается с моим сыном.

Думаю, ты от этого вряд ли придешь в восторг.

На том конце связи ненадолго повисла тишина. Потом что-то зашипело. Как если бы Калинин подкуривал от спички.

- Я-то, может, и не приду. Да только что тебе с того, а, Артурчик?

- А я, знаешь ли, тоже не горю желанием видеть твою дочь в невестках. Так что прими меры. Или я сам их приму.

Артур сбросил вызов. Отложил телефон. И откинувшись на спинку кресла, зажмурился. Дом окутала тишина. В ней казалось, что никакого разговора не было вовсе.