Навеки твой. Прощай

Димка уж спал, когда Туарег въехал во двор, осветив на секунду комнату лучами фар. Все парковочные места к тому времени были заняты. Поэтому водитель, кем бы он ни был, припарковался кое-как, перегородив проезд. Наверняка решив, что не задержится здесь надолго.

Но почему-то именно в ту ночь Лера не могла его отпустить. Она взяла телефон и набрала короткое сообщение.

21.

Отправила и замерла. Сжала в кулаках тонкую ночную сорочку. Зачем?! Это ведь и не он, наверное, там… А Таир спокойно дома спит, отсыпается после командировки. Или не отсыпается, а вполне себе бодрствует.

У него невеста есть. Вон… в прессе пишут. И так ей от этой мысли тошно стало, что не передать. Так больно! Лера сглотнула мерзкий ком. Зажмурилась… А перед глазами все равно – Уваров. И его бешеный взгляд, когда он ее брал. Жадно. Резко. Но в то же время медленно. Как будто изголодался настолько, что голод приходилось обуздывать, чтобы растянуть сам пир.

В ночи раздался тихий едва слышный звук. В нем ей почудилось словно хлопнула дверца. Лера прижалась носом к прохладному натертому до блеска стараниями клининговой кампании стеклу. Так и есть – высокая темная фигура отделилась от Туарега и направилась к её подъезду.

Мужчина поднял руки, поправил ворот куртки и скрылся под козырьком.

На трясущихся ногах Лера побежала в прихожую. По закону подлости ударилась мизинцем об обувницу. Ойкнула от боли и застыла в полутьме, гипнотизируя взглядом домофон. Время застыло. Растянулось до бесконечности. Но никто не позвонил. А потом по нервам, по коже… едва слышный стук. Лера рванула замок входной двери, та, как в сказке, открылась. Таир шагнул за порог, оттесняя ее в глубину комнаты. Впуская с собой аромат зимней свежести, снега и пряный – своего тела.

В котором она потерялась. Мир сузился до его глаз. До двух черных гипнотизирующих точек. Она не посмела отвести взгляд. Даже когда он наклонился, чтобы накрыть её губы своими, и уже в них шепнул:

- Тёма спит?

- Да…

Даже когда поцеловал, её глаза оставались открытыми.

- Лея… Господи, как я по тебе соскучился. Я ж вообще забыл, что по кому-то можно так скучать… - бормотал Таир между поцелуями. И так сложно было поверить, даже сейчас, вжимаясь в него всем телом, сложно, что это все взаправду, на самом деле происходит с ними.

С нею…

- Таир!

- Тише-тише, моя хорошая. Вот так, да? Вот так… Моя девочка. Ты – моя девочка.

Это было не просто удовольствие. Это было что-то на грани. Понимание того, что вот только так, только с ним – её жизнь. А все остальное – глупость какая-то. Наваждение. И неправда. Нет ее. За пределами их… её нет. Как же страшно! Как невыносимо страшно… Лера уперлась лбом в бок Таира, чтобы как-то совладать с паникой, окатившей ее кипятком. И заметила, как тот бросил взгляд на часы.