Навеки твой. Прощай

- А что на это скажет твоя… эм… невеста? Как, кстати, ее зовут?

Лера не чувствовала вины перед той девушкой. И разлучницей себя не считала. Хоть и сделала бы все, что угодно, лишь бы только он принадлежал ей одной.

«И сделает. Если это потребуется», - распрямила черные крылья ревность.

Таир чуть отошел, подпер спиной стену и, сложив на груди руки, заметил:

- У меня только одна девушка. И сейчас она стоит передо мной.

- Что ты хочешь этим сказать? – чувствуя себя будто на пороге рая, уточнила Лера.

- То, что я уже давно порвал с Меланьей. Так ее зовут, - и он опять сделал это.

Опять улыбнулся. Наверное, противники Таира здорово бы удивились, если бы узнали, что он в принципе умеет это делать. В обычной жизни Уваров производил впечатление жесткого, холодного и закрытого на все пуговицы человека.

Лера чуть перевела дух. Протянула руку и осторожно коснулась пальцами его кожи. Ей нужна была точка опоры, после таких новостей. Ей нужна была хоть какая-то точка опоры, чтобы признаться:

- Ты же понимаешь, что даже если я и решусь… на эти отношения, некоторое время… возможно, очень продолжительное время, нам придется их держать в тайне ото всех?

- Выборы в марте.

Всего каких-то три месяца.

- Дело не только в выборах.

- А в чем еще?

- В Исаеве. Если твои люди за мной присматривают, ты, наверное, в курсе, что я с ним встречалась.

Лицо Таира сделалось нечитаемым. На щеке дернулся нерв. Он кивнул.

- Так вот, нам вроде бы удалось договориться об опеке над Тёмкой. Остались формальности. Мировое то да се. Если он узнает, что у меня есть мужчина, то…

- Я понял.

- И наши отцы…

- А с ними что не так?

- Я должна у тебя кое-что спросить.

- Спрашивай. Я весь твой.

Таир развел руками, отчего наглядное свидетельство его принадлежности чуть качнулось.

Лера улыбнулась невольно. Смущенно закусила губу, чувствуя, как напряжение, в котором она находилась, ослабевает до той степени, когда можно об этом поговорить.

- Нам лучше присесть. Я не знаю, в курсе ли ты… Даже не соображу, с чего начать… - Лера помялась и спросила совсем уж неожиданное: - Как твой отец очутился в инвалидном кресле?

- Это тут при чем?

- Я объясню. Как только ты ответишь.

- Ну, это последствия аварии. Он не парализован, если ты думаешь, что… он полностью неподвижен – это не так.

Просто из-за сильных болей без коляски ему трудно приходится.

- Ясно, - Лера растерла колени и выпалила на одном дыхании: - Это была не авария. Думаю, это мой отец распорядился… вроде как проучить твоего за то, что они с мамой…

Оборвалась. Настороженно уставилась на притихшего зло сощурившегося Таира.

- С чего ты это взяла?

- Он сам сказал в приступе ярости. Маме… А я подслушала.

У Леры был мелодичный негромкий голос, а тут и вовсе скатился в шепот. Так, что Таиру приходилось прислушиваться, чтобы разобрать.