Навстречу счастью

Закрывшись в комнате, Алексей завалился на кровать и до конца дня никак не реагировал на стук приятелей: пытался найти хоть какое-то оправдание ночному поступку. Увы, в свете открывшихся фактов его не было. Да и без фактов тоже.

В понедельник в половине восьмого он уже стоял у дверей отделения связи. Уточнив в отделе доставки фамилию почтальонши, которая носила письма в общежитие, он присел на стул и стал дожидаться. Так прошло минут пятнадцать. Вдруг из распахнувшейся со двора двери показалась широкая спина и медленно попятилась назад: крупная женщина в шубе волоком тянула за собой огромный полотняный мешок, на котором лежал еще один, поменьше.

— Тань, там тебя молодой человек дожидается! — прокричали ей из окошка.

Алексей тут же вскочил, перемахнул через стойку и грозно спросил:

— Где мои письма?

— Какие письма? Вы что это, молодой человек? — женщина не торопясь расстегнула шубу, стянула с головы мохнатую шапку, явив взору вспотевшую под мехом «химию». — Какие письма? — повторила она, слегка отдышавшись.

— Вы носите почту на Революционную?

— Ну, я. А как фамилия?

— Радченко. Алексей Радченко.

— Так вот ты како-о-о-й! — протянула женщина и вдруг расхохоталась. — Олька, хочешь посмотреть на того, кому бабы каждый день пишут? Вот он!

В одно мгновение из окошка по грудь высунулась такая же курчавая голова, а из двери выглянула женщина помоложе.

— Ой, глянь, какой хорошенький! Красавчик! — наперебой защебетали они. — Да мы, можно сказать, последний месяц только на тебя и работаем! Тань! Я бы такому тоже каждый день строчила!

— О каких письмах вы говорите? Я их в глаза не видел! — растерялся Алексей, затем вдруг нахмурился и сделал шаг вперед: — Куда вы подевали мои письма?

— Э-э-э! — выпятила грудь женщина в шубе. — Как это не получал? Да я их лично каждый день на вахту сдаю! И сегодня тебе три письма, одно — заказное! А ну-ка пойдем! — стала она напяливать на голову шапку.

— Письма-то отдайте! Какие есть! — взмолился Леша.

— Тогда помоги.

Подхватив полотняный мешок, он затащил его в комнату, вывернул содержимое на большой квадратный стол и, дожидаясь, пока в этой куче почтальон разыщет его письма, отступил в сторону. Рыжий конверт с сургучной печатью оказался в маленьком мешке.

«Лешенька, куда же ты пропал? — спустя пять минут, принялся он жадно читать написанные красивым ровным почерком строки: — Где ты, что с тобой, почему не пишешь? Каждое утро бегаю смотреть почту, спешу в общежитие на большом перерыве, заглядываю по вечерам — ничего нет… На меня уже вахтерши косятся, а ноги сами в сторону почтового ящика сворачивают. Даже сны снятся, как я к этой ячейке бегаю!

Волнуемся, переживаем за тебя — я, Артем, Инночка. Им ты тоже почему-то не пишешь.