Все в его поцелуе

– Мисс Бриджертон – близкая подруга моей бабушки. – Гарету понравилось, как дернулись губы отца при упоминании имени леди Данбери. Они всегда ненавидели друг друга, а если им приходилось разговаривать, последнее слово всегда было за графиней. Она была женой графа, а лорд Сент-Клер всего-навсего бароном, и бабушка никогда не упускала случая напомнить ему об этом.

– Конечно, она подруга графини. Я уверен, что именно поэтому она терпит твое внимание.

– Тебе придется спросить об этом мисс Бриджертон, – небрежно бросил Гарет, желая переменить тему. Он не собирался говорить отцу, что Гиацинта переводит дневник Изабеллы. Он может потребовать, чтобы ему отдали дневник, но это совершенно не входило в намерения Гарета."

"И не только потому, что это означало, что в его руки попала вещь, которую желал бы заполучить барон. Гарет действительно хотел узнать, какие секреты скрывают страницы, исписанные таким изящным почерком. А может быть, там и не было никаких особых секретов, просто монотонное описание жизни дворянки, вышедшей замуж за человека, которого она не любила. Так или иначе, он собирался выяснить, о чем она пишет, поэтому он промолчал.

– Ты можешь попытаться, – негромко сказал лорд Сент-Клер, – но они никогда не согласятся отдать ее за тебя. Кровь не водица. Всегда так было.

– Что ты этим хочешь сказать? – Он старался не выдать своего волнения. Он никогда не знал, угрожает ли ему отец или просто оседлал своего любимого конька – происхождение.

– Бриджертоны никогда не позволят ей выйти за тебя замуж, даже если она будет настолько глупа, что влюбится в тебя.

– Она не....

– Ты неискушен, – прервал его барон. – Ты глуп...

– Ничего подобного, – не сдержался Гарет.

– Ты ведешь себя глупо, и ты, конечно, недостаточно хорош для девицы из рода Бриджертонов. Они очень скоро тебя раскусят, вот увидишь.

Гарет постарался не выдавать своего волнения. Барону всегда нравилось его провоцировать.

– В некотором роде, – с самодовольной улыбкой продолжал лорд Сент-Клер, – это даже интересно. – Кто, скажи на милость, твой отец?

Гарет затаил дыхание. Впервые барон высказался так открыто. Он называл Гарета незаконнорожденным, бастардом, помесью, полукровкой, даже шелудивым щенком. И мать Гарета обзывал еще более унизительными словами. Но он ни разу не поинтересовался, знает ли Гарет, кто его настоящий отец.

Может быть, он узнал правду?

– Тебе лучше знать, чем мне.

Воздух был наэлектризован. Тишина показалась Гарету зловещей. Он перестал дышать, он остановил бы свое сердце, если бы это было в его силах, но лорд Сент-Клер в конце концов сказал:

– Твоя мать не захотела говорить об этом. – В голосе отца слышалась горечь, но было что-то еще – похоже, он прощупывал Гарета.

– Это не дает тебе покоя.