Неверная

– Я с тобой больше спать не буду и разговаривать тоже не хочу, – вытаскиваю из шкафа джинсы и майку, натягиваю на себя и иду в ванную смывать косметику, – хочешь, переезжай в гостевую, нет, перееду я.

– Ты совершаешь ошибку.

– Ошибку я совершила, когда согласилась уехать с тобой, – умываю лицо и вытираю полотенцем, как же хорошо без этого уродского грима, – мне казалось, я заслужила в наказание за свой ужасный поступок жизнь с тобой, что это будет расплатой. Но знаешь, я ошиблась, я такого наказания не потяну. Хочу домой, пусть меня все ненавидят, пусть я там никому не нужна.

Но я хочу домой. Дай мне развод и отпусти.

– Этого не будет, – Ренат рывком разворачивает меня к себе, с силой встряхивает за руки, – ты моя жена и жить будешь со мной, тебе ясно? Мне надоело с тобой церемониться и пытаться объяснить. Если ты не понимаешь, мы будем разговаривать по-другому.

– И что ты сделаешь, а?

– Не испытывай мое терпение, Соня. Тебе не понравится, каким я могу быть, когда выхожу из себя.

– Иди к черту, Ренат, – вырываюсь из его хватки, – если думаешь, что твои угрозы заставят меня передумать, то вот тебе мой ответ – катись в ад!

– Ладно, – он зло выдыхает и сжимает кулаки, – посмотрим, что ты через пару месяцев полного одиночества, в которое сама себя загнала, запоешь.

Ренат разворачивается и стремительно выходит из спальни, хлопая за собой дверью.

– Тварь, ненавижу тебя, – надрывно кричу ему вслед и хлопаю дверью ванной.

Не могу смириться с действительностью. Выставки не будет. Вся работа была впустую. Годы труда, учебы, надежд и веры в себя.

Я обещала отцу, что справлюсь. Обещала, что его имя прогремит, каждый будет помнить о нас, и теперь все кончено.

У меня нет ни единого шанса выбраться отсюда. Все документы у Рената, даже телефона нет. Со мной никто всерьез не станет здесь разговаривать, потому что я его жена и все права на мою жизнь тоже принадлежат ему.

Даже выйти из квартиры не получится. Куда идти? К кому?

Я сама загнала себя в ловушку.

Но я просто так не сдамся, он никогда не получит то, что хочет.

Никогда!

Если я буду жить в аду, то и он окажется там же!

Глава 14

Интересно, сколько я вообще способна продержаться в одиночестве?

Никогда об этом не думала всерьез.

Бывали, конечно, застойные депрессивные недели, когда работа не шла, и я кружила по мастерской сутками. Но это был добровольный уход в себя. Смысл любого такого заточения был в последующем творческом взрыве, который обязательно шел следом.

Перезагрузка.

Папа всегда говорил, сдаются только слабаки. Сильные личности борются за себя до последнего. Но борьба, представляющая собой полное отсутствие борьбы как таковой,  это в два раза сложнее. Три недели одно и то же.