Неверная

У них появятся дети, а вам останется только смотреть на все это и жалеть, что не смогли переступить через свою гордость, – она качает головой, – я уже видела такое, Соня. Не губите себя.

Вот, значит, как.

Хочешь жить хорошо, завяжи свою гордость узлом и ползи на коленях к хозяину. Улыбайся и с энтузиазмом прыгай в койку. Не хочешь же быть второй? Старайся, работай, ублажай.

Ренат и вправду думает, что я такой стану? Посижу взаперти пару месяцев и приползу? Стану шелковой? Выброшу все свою жизнь на помойку и стану приставкой к его эго?

Да я лучше сдохну.

– Рания, вы ведь уже все сделали, идите домой, – хлопаю ее по руке, – вас там наверняка дети ждут.

– Ждут, – она поднимает на меня глаза, – вам не с кем поговорить, Соня. В этом дело. Нельзя одной. В городе есть православная церковь, сходите, помолитесь. Бог всегда поможет увидеть верное решение и вам станет легче. Уверена, Ренат опустит вас в церковь. Нельзя становиться между человеком и богом.

– Что? – у меня от произнесенного отвисает челюсть, – в церковь? Я? – мотаю головой. Только этого мне не хватало, – я атеистка всю жизнь была и всю жизнь буду.

Ее глаза расширяются, и лицо становится бледным как полотно.

– Вы неправильная, – шепчет она и пятится из кухни, – Ренат такой греховной жены не заслужил, бедный мужчина.

– А вы ему скажите, чтобы развелся со мной, – отпиваю кофе, – найдет себе послушную, вас таких тут много.

Рания ничего не отвечает, быстро разворачивается и выбегает. Как будто черта во мне увидела.

Напугала.

Надо было полегче, наверное. Хотя, как еще сказать, что ты атеист? Извиниться перед этим или что?

Вера – это всегда вопрос веры, и я никогда и ни с кем не спорю о его наличии в душе.

Каждый решает для себя сам. Но и я имею право не верить, если не хочу. Папа вообще считал ее инструментом управления массами.

Допиваю кофе и отставляю от себя завтрак, когда мало двигаешься и много спишь, почти не тратишь энергию, и восполнять ее не требуется.

Иду к большому панорамному окну в гостиной. Стоишь как на вершине мире. Внизу блестит нереальный стеклянный город, шпили тянутся ввысь ко мне, но дотягивается не каждый. У Рената действительно слишком много денег, без меры. Последний этаж самой высокой башни. Выше только облака. Сажусь в удобное кресло недалеко от окна и застываю.

Чувствую себя одной из своих скульптур, которую поставили в выбранном месте, и теперь мне предстоит украшать собой пространство вокруг и жизнь своего мужа.

– Рания уволилась, – Ренат садится на пол спиной к окну и прислоняется затылком к стеклу.

– Хм, – смотрю расфокусированным взглядом мимо него, – с чего вдруг?

– Ты не веришь в бога.

– Д-да, прикинь?

– Здесь не любят атеистов, осторожнее, Соня. К иноверцам относятся вполне терпимо, но не к таким, как ты?

– Ух, Ренат.