Неверная

Сплю, пока не начинает болеть тело, завтракаю или обедаю, не знаю, как назвать первый прием пищи в три или четыре дня. Сижу у окна и смотрю на чуждый мне город. Смотрю, пока не засыпаю. Редко ужинаю, потому что встречаться с Ренатом не хочу. Проще подождать до завтра и опять позавтракать в три. По ночам почти не сплю, ужасная бессонница не дает покоя.

Мне все чаще снится или является мама. Она разочарованно качает головой и называет меня бедной девочкой. Ну, вот уж нет. Я точно не бедная. Вон, в каких хоромах обитаю, да еще при таком-то муже. Нет, мам. Ты меня не сломала, и у Рената не получится.

Открываю глаза и опять проваливаюсь в день сурка. Отличный фильм, кстати, но пытаться самоубиться в двадцать один пока рановато.  Голова как барабан от чрезмерного лежания в кровати. Натягиваю на себя любимые джинсы и футболку, завязываю волосы в хвост и бреду на кухню."

"Там все как всегда, чисто и просторно. Щурюсь в сторону Рании, которая перебирает в руках маленькое полотенце и смотрит на меня с жалостью. Ну, вот какого хрена? Ненавижу, когда люди так на меня смотрят. Я достойна куда более ценных эмоций.

Уважение, восхищение моим талантом, ненависть на худой конец. Но без вот этой щенячьей жалости. Тошнит.

– Я приготовила вам завтрак, – она ставит передо мной тарелку с яйцами и тостами, а рядом чашку с кофе.

– Спасибо, – подпираю голову рукой и веду пальцем по ободку чашки. Аромат не бодрит.

– Соня, – женщина присаживается на соседний со мной стул, – у меня сердце разрывается, когда я смотрю на то, что вы с собой делаете и на бедного Рената.

Супер.

– И где же он бедный? Вы только посмотрите на все вокруг. Ренат ужасно богат, без меры.

– Соня, – в ее голосе слышится упрек, – вы понимаете, что я говорю о семье.

– Мда, мы же семья с ним, – смотрю на дорогущее кольцо на пальце, – связаны намертво.

– Жена не может позволять себе такое отношение к мужу, поймите. Не знаю, как было у вас в семье, но это неправильно.

– Как было у меня в семье, вам лучше не знать, – я пожимаю плечами, – ваша нежная восточная душа не переживет такого.

– Вас не любили, поэтому вы такая? Не умеете сами?

Приехали.

– Любили, папа был лучше всех. Ну а мама старалась, как могла.

Мама, мама, мама.

Что с нее возьмешь, певичка, которая ничего не достигла и потеряла голос, да еще с ребенком на руках и мужем, вечно пропадающим в мастерской. Ей было сложно. Как результат, сложно было и мне. Но кто-то же должен был быть в ответе за все проблемы в ее жизни.

– Вы же понимаете, чем все может закончиться, если вы будете упрямиться? – она протягивает ладонь и нежно поглаживает меня по запястью.

– И чем же? – я напрягаюсь.

– Ренат возьмет себе другую жену. Ласковую и добрую, которая будет любить.