Невинная для Лютого. Искупление

Глава 47

Ангел

Как же хотелось поверить Лёше! Как же я желала увидеть в его взгляде не вину, а… другое. Восхищение, обожание, жажду. И вот наступил день, когда моё безумное желание сбылось. От Лютого осталась лишь тень, так он исхудал и измотался, но даже тени света в его глазах мне хватило с лихвой. Захотелось поделиться теплом, которое меня переполняло. Хотелось поделиться собой.

Но я понимала, что Лёше сейчас не до секса. Он едва выжил, врач наказал не давать подниматься и больше спать. И всё же я решила немного подразнить Берегового, напомнить, что я женщина и хочу любви во всех её проявлениях.

Смело опустила руку и прижала ладонь к паху мужа.

Ого. Не так уж он и болен. Член мгновенно окаменел под моими пальцами, а я задохнулась от захлестнувшего желания.

— И что же делать? — жалобно спросила его. — Врач запретил…

Лютый молча зарылся лицом в мои волосы, я слышала его прерывистое дыхание. Надо сказать! Но у меня же язык не повернётся признаться. Нет, даже слова не выдавить.

— Хочешь меня?

Услышать вопрос оказалось неожиданно, и я вздрогнула, но выдохнула:

— Да. — Оказывается, не так и сложно это сказать. Вдохновлённая, я продолжила: — Я очень тебя хочу. Ты мой мужчина, Лёш. Мне нравится к тебе прикасаться, нравится, когда ты меня ласкаешь… Как забеременела, гормоны вообще взбесились. Я думаю о сексе каждый день, представляю, как ты делаешь со мной это. Совершенно сошла с ума, так тебя хотела. А ты обращался со мной, как с хрустальной вазой… Потому и потребовала обратно Лютого. Понимаешь?

Шероховатый палец скользнул по щеке, крупная ладонь накрыла скулу, затем рука сместилась ниже, приподнимая мне подбородок. Леша заулыбался, скользнул прикосновениями вниз и, обняв за плечи, притянул к себе. Так странно было видеть на его вытесанном, будто из камня, лице улыбку, но она была настоящей, теплой и родной.

— Понимаю, — прошептал муж и прикрыл глаза. — Прекрасно понимаю. Мне нравится, когда ты…

Какое-то время он лежал тихо, будто думал, что еще сказать, а потом послышался слабый, но отчетливый храп. Грудь мужа поднималась высоко, кожа покрылась болезненной испариной. Я попыталась встать, выбраться из его объятий, но Леша запер меня в своих руках, будто железными прутами окольцевал. Он повернул немного голову, отчего мягкие губы коснулись моего лица и обожгли лаской.

— Я так тебя люблю, — прошептали они во сне. Теплый воздух ударил по коже осколками последних слов: — Мила…

Болезненный удар. Пощёчина. Возвращающий на землю ледяной душ.

Стало трудно дышать, я дёрнулась, потом ещё, но с сожалением поняла, что не выбраться мне из тисков рук Лютого.

Прошипела в бессильной ярости:

— Как же я тебя ненавижу!

Извернулась и укусила предплечье Берегового до крови, но тот лишь сильнее задышал во сне.