Невинность в расплату

И только повернувшись на хрип, вижу перед собой перепачканное землей и гарью лицо Давида.

— Прости, брат, — разжимаю кулак, встряхивая руку.

Дурак. Просто молодой дурак. А если бы сжал крепче? Так, что он не успел бы ничего сказать?

— В такое время нельзя подкрадываться сзади. И уж тем более, дергать вниз. Думай, мать твою! Прибить же мог!

- В такое время нельзя, Бадрид, как ты привык, с распрямленной спиной и гордо поднятой головой стоять. Тут у нас. Знаешь ли, пули. Прошьют насквозь и не заметишь.

— Арман где? Ранение серьезно?

Отряхиваю землю с рукава. Многому еще ему учиться надо. Многому. Например, тому, что надо гордо распрямлять плечи. Чтоб все шакалы видели, что пришел хозяин.

Тогда они поджимают хвосты и разбегаются. Тогда даже пули тебя бояться начинают.

Согласен. В Давиде говорит здравомыслие и инстинкт самосохранения. Но когда-нибудь он научится, что есть нечто большее. Намного большее. Такое, что обычной логике не поддается. Стоит над ней. Но это надо дорасти. Почувствовать.

Поднимаюсь во весь рост.

Тяну за собой за руку младшего брата.

— Ты среагируешь. Не надо дергаться. На пулю среагируешь всегда. Ее чуять надо. Но твои люди видеть должны, что ты здесь. Не падаешь и не прячешься. И чужие. Чужие тоже должны видеть.

— Ага, и стать мишенью? Тогда палить еще жестче начнут.

— Нет, Давид. Не начнут. Чужие. Они обосрутся, когда увидят того, кому не страшно. А вот свои да. Свои начнут. Потому что в тебе их поддержка. Это, считай. Уже половина победы. Где Арман?

— В палатке за раздорожьем. Там лес. Только, Бадрид. Что-то твоих людей я не вижу

— Вон, — машу рукой, указывая на отряд. — И заметь, тоже не прячутся.

— Лучших нет, Бадрид. Или я слепой по-твоему? Где Стрелок? Где твои золотые люди? И Ризван? Те, которые голыми руками сотню легко положить могут?

— Не причитай, Давид. Этих людей хватит. Разберемся. Быстро упырей выбьем и свой груз отобьем. Ты про Армана лучше скажи. Серьезно там?

— Нормально. Ну как. Средне. Было бы серьезно, его бы уже вертолет увозил. Хотя я считаю, что самая пора. Но этот дьявол пока в сознании, хрен даст кому-то у себя из рук оружие вырвать. Ты же его знаешь. Хоть вырубай кирпичом по голове и отправляй бессознательного в больничку.

— К Арману еще подобраться надо для этого, — усмехаюсь. — А пока он в сознании, сильно сомневаюсь. Что у тебя получится. Да и потом. Он же тебя просто прихлопнет. Разорвет на части. Как бы ты быстро не убегал. Братишка, он в один прыжок тебя догонит. И спросит так, что имя родного отца забудешь."

"— Это да. Только вот что ты мне скажи, Бадрид. Ты знал. Что у нас здесь. Знал и не взял самых лучших людей. Кого они охраняют? Что такого охуенно ценного ты им поручил? Когда здесь реальная маленькая война?

Знаю, кого.