Норвежский лес

Думаешь, я могу просто так – то любить, то не любить? Или ты даже этого не понимаешь?

– Так-то оно так, но…

– Ну ты меня достал… Как дала бы тебе пинков сто… Встретились столько времени спустя, а он сидит, как истукан, думает о другой и даже на меня не посмотрит. Кого угодно разозлишь. Я просто решила, что лучше некоторое время побыть на расстоянии. Чтобы все стало понятно.

– Что… все?"

"– Наши с тобой отношения. Ну, то есть, мне стало куда приятней с тобой, чем… с ним. Тебе не кажется это неестественным и ненормальным? Конечно, он мне нравится. Немного своенравный, с предрассудками, фашист, в общем, но в нем много хорошего, к тому же, он – первый, кого я полюбила всерьез. Но ты – какой-то особенный… для меня. Когда мы вместе, кажется – как одна пара. Я верю тебе, люблю и не хочу отпускать. Ну, то есть, постепенно я начинаю сходить с ума. Так вот. Я съездила к нему, чтобы честно все обсудить. Спрашиваю: как быть? А он говорит: больше с ним не встречайся. А хочешь быть с ним – давай расстанемся.

– И что?

– Расстались. Окончательно, – сказала Мидори, достала «Мальборо» и, прикрывая от ветра огонь, прикурила.

– Почему?

– Почему? – закричала Мидори. – Ты что, чокнутый?! Знаешь правила сослагательного наклонения, разбираешься в математической прогрессии, можешь читать Маркса, но не понимаешь таких вещей? Почему переспрашиваешь? Почему заставляешь девушку говорить об этом? Потому что люблю тебя больше, чем его, разве не ясно? Я, может, хотела бы полюбить и более симпатичного парня, но что поделаешь, если полюбила именно тебя?

Я хотел что-нибудь сказать, но горло будто чем-то забилось, и я не смог произнести ни слова.

Мидори швырнула бычок в лужу.

– Не делай такое жуткое лицо, а то заплачу. Не бойся – я знаю, что у тебя есть любимый человек, и особо не надеюсь. Но хоть обнять меня можешь? За те два месяца мучений?

И мы обнялись за детским уголком, с раскрытыми зонтиками в руках. Плотно прижавшись телами, искали губы друг друга… И ее волосы, и воротник джинсовой куртки пахли дождем. «Какое мягкое и теплое – женское тело», – подумал я. Через джинсовую куртку я грудью чувствовал касание ее груди. Показалось, что прошла целая вечность до того, как я прикоснулся к живому телу.

– Вечером того дня, когда мы виделись в последний раз, я встретилась с ним, и мы поговорили. А затем расстались, – сказала Мидори.

– Я очень тебя люблю, – сказал я. – Всем своим существом. Больше не хочу тебя терять. Но ничего не могу с этим поделать. Сейчас я связан.

– Ты о ней?

Я кивнул.

– Скажи, ты с ней спал?

– Только один раз – год тому назад.

– И больше не виделся?

– Виделся два раза. Только и всего, – сказал я.

– Ну и в чем дело? Она тебя не любит?

– Ничего не могу сказать. Очень непростая ситуация – смешались в клубок разные проблемы.