Одноклассники smerti

Вы в курсе про ту историю с пленкой? Что в 1997 году Митрофанова, Коренкова и Ишутина засняли подвиги Ивана Адамовича на видео? И попытались его этой кассетой шантажировать?

— Я не буду этого комментировать, — твердо произнес директор.

«Значит, знает. Сто процентов — знает!» — понял Дима."

"— Дело, конечно, пустяковое и давнее, — продолжал журналист. — Если бы не одно «но». Совсем недавно состоялась встреча выпускников того года. И девочки — Коренкова, Митрофанова и Ишутина — вроде бы пригрозили эту пленку выложить в Интернете…

— Выход — направо и прямо, — сквозь зубы процедил Николай Валентинович. — Всего доброго.

— Что ж… — Дима тоже поднялся. — Я вас понял. Вы тоже подозреваете историка. Только не хотите этого признавать. Рука, как говорится, руку моет.

— Ничего вы не поняли, — отмахнулся директор. — Какой там шантаж, какие убийства! — И грустно добавил: — Эти дурочки, Ира Ишутина и ее подружки, — они сами, когда напортачили, перепугались до смерти! Лица на всех троих не было! Думаете, что ли, они у него хладнокровно денег потребовали? Да полная чушь! Совсем ведь дети еще — пятерки по предмету просили… А Ваня… Иван Адамович… он святой человек! Он их, не поверите, даже жалел!.. Не ведают, говорил, что творят!..

— Они его шантажировали, а он их жалел. Пастораль. Сущая пастораль, — протянул Полуянов.

— Но зла он им точно не желал, — отрезал директор. — И сейчас не желает. За это я вам могу поручиться.

Надя

И врачи давно разошлись, и посетителей медсестры разогнали, а больница еще долго не затихала. Надя, уставшая от тишины и одиночества отдельной палаты, обошла весь этаж, понаблюдала за жизнью больных. В холле смотрели телевизор, в пустой столовой резались в домино, у медицинского поста двое мужчин в одинаковых, как у близнецов, тренировочных штанах подкатывались к юной сестричке. В коридоре вдоль стен стоял добрый десяток коек, и почти на каждой лежало по страдальцу. Вот, наверно, кошмар: в духоте, в шуме, на виду у всех, и никакой тумбочки рядом, вещи приходится под кроватью держать. Да и в палатах, куда Надя из любопытства сунула нос, было не комфортней — каждая на шесть человек, без всяких, ясное дело, кондиционеров и с удобствами в конце коридора.

Какой Димка все-таки молодец, что обеспечил ее отдельным боксом — единственным, похоже, на все отделение! И как только он сумел?! Многие бы не отказались приплатить за палату на одного. Но кондиционер и комфорт достались именно ей, Наде.

И Митрофанова, чтобы не искушать судьбу — а вдруг увидят, что она уже вполне ходячая и не очень-то больная, и потребуют, чтобы к народу, в общие условия выметалась, — поспешно вернулась в свою палату.