Он. Она. Другая (СИ)

Милая

Сабина

Уши все еще закладывает от последних слов Газизы, после которых я осторожно выхожу в туалет. Сжимая края раковины смотрю на свое отражение и собираю всю свою волю в кулак, стараясь не плакать. Я же думала, что у меня все высохло и ничего не осталось, но ошиблась. Новая порция слез, только по другому мужчину уже подкатывает до рези в глазах. Быстро их смахиваю, выхожу из туалета и решительно спускаюсь вниз, к “корейцам”.

Хорошо хоть павильон в этом крыле, а не соседнем. Корейские машины, как и японские в Казахстане любят и ценят. Часто покупают женам, любовницам, токалкам. От волнения и адреналина ладони чешутся и горят. Все менеджеры павильона заняты с клиентами, я иду вдоль стены на знакомый голос, останавливаюсь и прячусь за черным внедорожником так. Господи, что я делаю? Какой позор! Ведь я даже за бывшим мужем не следила, когда узнала об измене!

— Нариман, вот эта мне нравится. И цвет классный, красненький. Как раз для меня. Отражает мою натуру, — слащавым голоском говорит девушка.

— Рузанн, цвет — не самое главное, — смеется мужчина. — Смотри на комплектующие, ты же не первый год за рулем.

— Наримаан, — кокетливо тянет она, — мне машины всегда папа покупал. А теперь есть ты. Я доверюсь профессионалу. Скажешь — хорошая, возьму.

Она точно не его родственница. Если бы была, то постоянно бы к нему обращалась за помощью, а обратилась только сейчас. Тут же вспоминаю, что она звонила ему в субботу в десять вечера! Внутри все внутренности скручивает от осознания того, что мы до полуночи в его машине целовались, а потом он мог к ней поехать!

Выглядываю из-за машины и рот от удивления раскрываю. Черт, да она красотка и точно наша — на лице написано. Высокая, длинноволосая, ухоженная от головы до кончиков ногтей. Одета элегантно и сумка от “Ив Сен Лорана” на длинной золотистой цепочке. Рузанна рассматривает “Hyundai”, а Нариман за ней ходит и что-то рассказывает. Потом открывает водительскую дверь и, дождавшись пока она сядет, обходит авто и устраивается на пассажирском сидении.

Ком скребет горло будто наждачкой. Я уже не слышу о чем они говорят, да это и неважно — я увидела все, что хотела. Злость поднимается с самой глубины души и еще больше давит на сердце. Но если у него здесь такая шикарная Рузанна, зачем ему мать-одиночка Сабина?

Стоя за машиной, скоблю зубами по нижней губе и не сразу понимаю, что в кармане брюк вибрирует телефон. Очнувшись, достаю его и шепчу в трубку:

— Да?

— Сабина, ты куда пропала? У тебя все хорошо? — тоже вполголоса интересуется Улпан.

— Да, я в туалете.

— Нет, это я в туалете, а тебя здесь нет.

— Я вышла подышать, у меня давление поднялось.

— А у тебя что проблемы с давлением?

— Да, — хоть здесь не нужно врать. — Я сейчас поднимусь.

— Хорошо.