Он. Она. Другая (СИ)
БЕСТСЕЛЛЕР! — Таир, все обошлось! Алан вел себя как настоящий мужчина! — Весь в папу! Да, сынок? Замираю, прижимая к груди горячую трехлетнюю дочь, с которой только что приехала в детскую больницу на скорой. — Таир! — зову мужа. — Сабина? — он растерянно округляет глаза. — Что с Нафисой? — Папа, — дочка хнычет и тянется к нему. — Па-па! — зовет его годовалый малыш на руках красивой женщины. Это на нее несколько секунд назад мой муж смотрел с нежностью и любовью. Так, как никогда не смотрел на меня. Нас с Таиром познакомили и «порекомендовали» обратить друг на друга внимание. Мы одной национальности и веры. Я полюбила его, несмотря на сложный характер и холодность. Но однажды я увидела, какой он любящий и заботливый со своей второй семьей. ХЭ для героини
Я что-то сделал? Что-то не то сказал? Пожалуйста не молчи”.
Начинаю печатать ответ, но быстро стираю. Пальцы тяжелеют и не слушаются. Вижу, что Нариман онлайн и быстро выхожу из чата. Тут же прилетает новое сообщение:
“Ты печатала сообщение, но не отправила…”
Молчу, уже вовсю жую губы и не обращаю внимания на визги, доносящиеся из зала.
“Я сейчас приеду к тебе и мы разберемся”.
Даже так? Вот прям едет? Что-то здесь не так. Если бы Рузанна была его невестой, стал бы он забрасывать меня звонками и сообщениями. А может, я превращаюсь в истеричку, коей никогда не была. Я всегда терпеливо ждала мужа с работы, спокойно принимала его холодностость и во всем соглашалась. А сейчас…Сейчас не хочется рвать, метать и спустить всех собак на Наримана. Но прежде нужно выслушать, что же он скажет. Сжимая телефон в руках, быстро печатаю два слова:
“Хорошо, приезжай”.
Через сорок минут вытаскиваю шарлотку из духовки и накрываю вафельным полотенцем. Из зала тут же прибегает мелкая и принимается крутится вокруг стола:
— Апака, как пахнет! Можно кусочек?
Как интересно все же устроена природа и гены. Я не слышу запахи, а она учуяла из другой комнаты.
— Мне тоже! — собирая волосы в непослушный пучок, просит Ирада. — Уфф, я устала, надо подзаправится.
— Сначала ужин, потом пирог. Садитесь, — открываю казан, беру тарелку и накладываю мясо с картошкой. Подпрыгиваю от резкого звонка в дверь и едва не роняю посуду со всем содержимым на пол. — Черт!
— Кто это? — Нафиска переводит взгляд с меня на Ираду.
— Судя по всему, черт, — хмыкает сестра.
— Это ко мне, — передаю Ираде тарелку. — Положи Нафисе, мне надо открыть.
— Кто такой черт?! — спрашивает любознательная дочь.
— Это твой па… — начинает Ирада, но я тут же свожу брови к переносице, чтоб не продолжала. — парам-парам-пам, — выкручивается она, как может. А нечего было.
— Аааа? — недоумевает малышка.
Подхожу к входной двери и несколько секунд пребываю в замешательстве. Внутри снова борьба между желанием увидеть его и обидой. Поворачиваю замок вправо, дергаю ручку вниз, толкаю дверь вперед и застываю, потеряв дар речи.
Глава 16. Ты ревнуешь?
Нариман
— Привет! — здороваюсь, прячась за огромной плюшевой пандой. С ума сойти какая она тяжелая и кажется, я перестарался, потому что маленькая девочка его не поднимет. О чем я только думал? — Пустишь?
— Это что? — голос ее вздрогнул и попал в самое сердце. Чувствую, что злится, но не пойму из-за чего.
— Скорее, кто. Это панда для дочки. Пропустите, а то у меня руки уже затекли, — переступаю порог ее квартиры без приглашения.
Смотрим друг на друга, не отрываясь, и я держусь, чтоб не сорваться и не зацеловать ее до потери сознания.

















