Они под запретом
— Поцелуй с Данилом ничего не значил. Ты прав, я была в него влюблена долгие годы. Но теперь это в прошлом. Сегодня я это поняла.— И что мне делать с этой информацией?— Я… не знаю, — запнувшись, я обнимаю себя руками в попытке защититься от равнодушия этого вопроса. — Но ты ведь предлагал поехать с тобой. Мне показалось, что для тебя все было не просто так.Арсений криво усмехается и, опустив голову, трет лицо.— Да, ты угадала, Аина. Для меня все было не просто так.— Мы должны попробовать, — тихо повторяю я. Щеке становится прохладно — из глаз вытекает новая слеза.— Тебе пора вызвать такси, — хрипло произносит Арсений и, сжав голову руками, откидывается на спинку дивана. — Никто никому ничего не должен.
Пожалуй, стоит умыться, а лучше целиком принять душ.
— Ничего не нужно, — твердо произношу я, разворачиваясь в сторону ванной. — Код домофона 368. Я тебя жду.
17
Когда я, переодетая в красивую домашнюю пижаму, выхожу из душа, моя злая решимость немного гаснет. Пригладив ладонями влажные волосы, я смотрю на себя в зеркало. Распаренная кожа полностью скрыла следы того, что я плакала, и даже губы порозовели. Готова ли я к тому, что задумала? Ведь это будет означать точку невозврата. Та последняя ниточка, что связывает меня с Арсением, окончательно разорвется. И с Луизой тоже, если она узнает.
Раздавший звонок в дверь не дает мне шанса и дальше истязать себя сомнениями. Быстро ощупав пуговицы на сорочке и убедившись, что с моим внешним видом все в порядке, я иду в прихожую.
— Привет, — Данил не спешит переступать порог, как наверняка бы сделал на его месте Арсений. Ждет моего приглашения.
— Входи, — я киваю ему и, убрав за ухо мокрую прядь, приглашающе отхожу в сторону.
А почему собственно нет? Данил очень красивый. Вряд ли можно будет сказать, что в близости с ним я уроню планку или наступлю себе на горло. Может быть, новый опыт поможет мне вычеркнуть секс с Арсением из памяти. Может быть, снова даст мне увлечься Данилом. Неважно, сложится у нас в дальнейшем или нет. Больнее, чем сейчас, все равно же не будет.
— Вино, — Данил демонстрирует мне бумажный пакет, покачивающийся на двух пальцах.
Я молча забираю его, и так же молча смотрю, как он снимает обувь. Нервничать не получается. Помню, когда я пришла в спальню Арсения, то волновалась до тряски. Даню я, оказывается, совсем не боюсь.
Я нарочно не иду на кухню и показываю Данилу следовать за мной в гостиную. Там есть диван и журнальный столик. Можно включить телевизор, чтобы немного разрядить обстановку. Кажется, Даня напряжен.
— Как дела на работе? — летит мне в спину, когда я наклоняюсь за пультом.
— Все в порядке, — произношу я с деланным спокойствием.
У меня есть определенная цель и жалобы на тему рабочих неурядиц в нее не входят. Тогда появится риск, что моя наспех отстроенная плотина пошатнется, и я начну думать совсем не о том. А мне пока нельзя, иначе я окончательно сломаюсь. Сейчас мне нужен наркоз, месть, мой, пусть и временный, ключ к спасению.
Я сажусь на диван и, заметив, что Данил остается стоять, игриво похлопываю ладонью рядом с собой.
— Кино посмотрим?
Если раньше я привыкла прятать от него взгляд, то сейчас напротив, пристально разглядываю. Сомнения никуда не ушли, и мне нужно себя убедить, что я все делаю правильно. Я внимательно скольжу взглядом по его фигуре, лишний раз отмечая, что Даня прекрасно сложен, и одежда сидит на нем, так как надо. Тело у него не такое, как у Арсения, но это совсем не минус.

















