Они под запретом

Просто Арсений выглядит как мужчина и энергетика у него ярко-мужская, а Данил, скорее, парень. Красивый, невероятно притягательный парень. Разве такой вариант мне не больше подходит? Мне ведь всего двадцать один.

— Давай бокалы принесу, — предлагает он в ответ на мое приглашение. — Верхний ящик или нижний?

На правах хозяйки квартиры я с деланной небрежностью отмахиваюсь..

— Садись, я сама.

Когда я возвращаюсь в гостиную, Данил сидит на диване. Явно чувствует себя скованно, судя по его позе: ноги расставлены, локти упираются в колени. Смотрит в экран.

— Откроешь? — указав глазами на бутылку, я протягиваю ему штопор.

Данил откупоривает пробку с изящностью заправского официанта и разливает вино по бокалам. Кажется, ему не в новинку, — замечаю я про себя. — Прошлое главного ловеласа компании не прошло даром. Но сейчас это даже все упрощает.

— Так мало? — я вопросительно смотрю на его фужер, едва ли наполненный на полпальца.

— Я же за рулем, — Данил легко соприкасается со мной стеклом, и мы наконец садимся. Не так далеко, но и не совсем близко. — Я удивился, когда ты мне позвонила. Есть какая-то определенная причина?"

"Первый же винный глоток разливает по телу теплое опьянение и тем самым маскирует мучительное нытье в груди. Я с жадностью отпиваю еще и, отставив почти пустой бокал на подлокотник, смотрю Данилу в глаза. Если у него еще остаются сомнения о цели нашей встречи, то сейчас мой взгляд дает ему финальный подсказки.

— А ты как думаешь?

Опустить ладонь на диван между нами, немного поддаться вперед. Взгляд Данила как по сигналу опускается на мои губы, зрачки расширяются. Я достаточно близко, чтобы он смог пройти свою часть пути. Я не хочу все делать сама.

Наши рты соприкасаются, сливаясь в осторожном поцелуе. Кажется, ни один из нас ни в чем не уверен, а это плохо… Потому что мне нужна его помощь, чтобы переступить точку невозврата. Пусть он не оставит мне выбора.

Ладонь Данила плавно скользит мне в волосы, мягко их гладит. Он дышит чаще, тяжелее, целует настойчивее. Нужно пододвинуться, чтобы почувствовать наш контакт, чтобы смочь себе преодолеть… Я неловко перекидываю через него ногу, забираясь ему на колени, и Данил незамедлительно кладет руки мне на бедра. Подо мной твердо. Он возбужден.

Я ведь все знаю… Как действовать дальше. С Арсением даже думать не приходилось. Обнять его плечи, царапать шею, ерзать на его члене, запустить руки под футболку, чтобы потрогать его кожу и постанывать. Сейчас обо всем этом нужно себе напоминать, а это отвлекает от поцелуя. Возбуждение есть, но его немного. Оно теплое, невесомое.

Мои веки закрыты и изображение под ними начинает предательски фонить. Дрожит, дергается, а потом внезапно сменяется кадрами того, как то же самое сейчас делает Арсений.