Оплаченный диагноз

В трубке потянулись гудки, и почти тотчас же пришла эсэмэска с московским адресом.

Я поглядела на поступившее сообщение в некотором обалдении и подняла растерянный взгляд на Натку. Та нетерпеливо ждала объяснений: видно, что-то из нашего с Зиной разговора она уловила и напряглась.

– Саша, сходи с Сенькой к барной стойке, возьми ему десерт, – сказала я дочери.

Мне не хотелось говорить о смерти Наткиной тезки при детях.

Сашка, внимательно посмотрев на меня, кивнула и сдернула брата со стула:

– Пойдем, Арсений, терзаться муками выбора.

Они умчались к стеклянной витрине с пирожными.

– Ну? – требовательно спросила Натка.

– Та, другая Наталья Кузнецова, умерла в госпитале, – сообщила я. – Родни у нее нет, она жила на съемной квартире с котом. Тот, соответственно, остался без хозяйки, и его выгоняют на улицу.

– Кота Натальи Кузнецовой? – Сестра побарабанила свеженькими ноготками по столу. – Нет, это не дело!

– Я думаю, может, Сашка со своими друзьями-блогерами сумеет найти ему новый дом? – Я посмотрела на дочь, которая уже возвращалась к столу.

– Сашка, может, и сумеет, но это будет неправильно, – помотала головой Натка. – Ты знаешь, я не могу отделаться от мысли, будто в чем-то виновата перед этой Натальей…

– Что за чушь!

– Ну, или чем-то ей обязана. – Натка залпом допила вино и резко – ножки стула проскрежетали по полу – развернулась к подходящим детям. – Арсений, у меня к тебе неожиданный вопрос, можно даже сказать – предложение. Как ты смотришь на то, чтобы завести кота?

– Кота? Настоящего кота?! Живого?! – Сенька замер – глаза плошками, рот изумленно приоткрыт.

– Ну, дохлый-то нам зачем, – пробурчала Натка, сообразив, что нужно срочно снизить накал страстей.

Она не преуспела – ребенок взорвался искрометной радостью:"

"– У меня будет кот! Настоящий! Живой! Свой собственный!

В небольшом ресторанчике танцпола не имелось, но Сенька умудрился исполнить искрометную джигу-дрыгу прямо между столиками. Я вовремя подхватила пошатнувшийся бокал, Сашка – падающий стул, а вот Натка не успела отдернуть ногу и приняла лихой притоп прямо на узкий носок модной туфли.

– Мамочка, миленькая, ты не волнуйся! – Сенька, неправильно поняв стон родительницы, кинулся ей на шею. На пол горохом посыпались шарики порванных бус. – Я сам буду ухаживать за своим котиком! Кормить, поить!

– Одевать, обувать, – не без сарказма подсказала Сашка.

– Я буду чесать ему шерсть и стричь когти! А когда он состарится и умрет, похороню на клумбе у подъезда под розовым кустом!

Я поперхнулась вином из удачно спасенного бокала.

– Мамма миа! – по достоинству оценил экспрессию происходящего выглянувший из кухни на шум итальянский повар.