Осень в Сокольниках

Несколько минут сидели молча, следя за голубоватым табачным дымком. Вошел Фомин.

— Все в порядке, Вадим Николаевич, сейчас привезут.

Силин посмотрел на Фомина, этот человек был понятнее ему, и у него он сейчас искал поддержку.

— Что, Петя, замолчал? — Фомин придвинул свой стул к Силину. — Давай говорить. На полдороге останавливаться нельзя.

Силин ткнул сигарету в пепельницу.

— Значит, зашел в дом-то, гляжу, а здесь пошуровал кто— то. Я наверх. Там плитка эта лежит да железки всякие. Я домой сбегал, колеса с велосипеда снял, к тележке приспособил… Увез плитку ту да железки.

— Куда увез?

— В сарай. А утром Олегу Моисеевичу позвонил. Он все у меня купил за сто двадцать рублей.

— Телефон Олега Моисеевича.

— 153-96-16.

— Так, Силин, — Вадим встал, — сейчас приедет Тараскин, мы его пригласили. Вы с ним пойдете в лабораторию, там постарайтесь восстановить по памяти внешность Сережи, а пока подождите в коридоре.

Силин вышел.

— Он не брал Лимарева. Вы, Павел Степанович, постарайтесь восстановить фоторобот, я композитором займусь.

Лейтенанту Крылову повезло. Прямо сразу. Во-первых, диспетчерша, видимо пожалев интересного парня, нашла телефон Светланы, звонившей Кудину; во-вторых, сменщик Олега, Кухарский, крепенький, квадратный мужчина лет сорока — сорока пяти, только что вернулся с линии. Он подошел к Крылову валкой походкой знающего себе цену человека, протянул широкую твердую ладонь:

— Кухарский Андрей Степанович.

— Лейтенант Крылов.

— А по отчеству?

— Александр Петрович.

— Я само внимание. — Кухарский достал трубку, резиновый кисет, закурил.

В воздухе повис сладковатый дымок.

— Мне Надя-диспетчер сказала, что вы моим бывшим сменщиком интересовались. Так?

Крылов кивнул. Кухарский держался спокойно, говорил насмешливо. И весь он, в дорогих джинсах, рубашке с погонами и множеством карманов, не нравился Крылову, вызывал в нем еще неосознанное недоверие.

— Я что об Олеге сказать могу, машину он любил, в спортивной команде, гоночной, участвовал. Работал хорошо. Жалоб на него не было. Да это вы, наверное, сами узнали. Я его поначалу встретил плохо. Дважды судимый, блатной, кто такому поверит. А он парнем оказался настоящим. Конечно, копейку любил. Да кто ее не любит?

— Я не об этом хотел вас спросить. Я…

— Нет, об этом, — перебил Крылова Кухарский, — вы, лейтенант, должны спрашивать меня об этом. Кудин ушел из парка после того, как его задержали ваши коллеги прямо у проходной. Взяли, а потом отпустили. Я это говорю вам не просто как водитель Кухарский, а как депутат Моссовета.

— Депутат Моссовета? — удивленно переспросил Крылов.

— Именно. — Кухарский расстегнул карман рубашки, вынул синюю депутатскую книжку."

"Крылов взял ее, прочел.